Принцесса-полукровка (СИ)

Хотя Касси никогда и не спрашивала, как зовут бабушек и дедушек. Может, Блэк не ее мать, а ее отец, который как раз и сам взял такую неприметную фамилию, и первая часть имени принадлежит ему, и поэтому он от нее отказался на всех официальных уровнях, но продолжал растить дочь. А мама просто сократила имя Пенелопа, ведь если она не врала и не принадлежала Блэкам, то ее мать вполне могли так звать.

— Что с тобой? — спросила Роза, вновь спускаясь по лестнице к ней. — Тебе или мне надо с Дамблдором разговаривать?

А у Касси появилось еще больше вопросов к старику. Он столько прожил лет, наверняка, у него были знакомые с самыми различными именами. Но неужели родители не подумали, что, скрыв ее фамилию, имя все равно ее выдаст?

Впрочем, как оказалось, скрыть можно все, что угодно. После того, как Касси узнала о том, что Гермиона Грейнджер мать Розы, она перелистала все газеты того времени. И поняла, что скрыть рождение дочери у двух героев войны очень даже возможно.

Однако, теперь у папы она никогда ничего не сможет узнать. А мама, если это тайна, ничего ей не скажет, потому что знает, что это может быть опасно. Да и Малфой вряд ли будет ей помогать, скорее запретит, мотивируя той же опасностью, что и мотивирует Розу.

— Извини, задумалась, пошли, — вышла из оцепенения Касси.

— Профессор МакГонагалл, — Роза постучалась в кабинет директора. — Мы снова не можем успокоить Пивза. Он боится только Вас. Мистер Филч просил позвать Вас, потому что… он больше не собирается это терпеть, в противном случае будет снова требовать у вас вернуть наказания розгами.

— Вот заняться мне больше нечем, — недовольно сказала МакГонагалл, но все же послышался стук каблуков, и Роза увела с собой директрису.

Касси зашла в кабинет.

— Добрый вечер, мисс Уильямс, — тут же послышался голос Дамблдора. — Могу предположить, что Вы пришли ко мне, раз появились тут как только вышла профессор МакГонагалл, Вы не могли ее не видеть…

— Да, верно, профессор, — вежливо сказала Касси. — Я хотела бы поговорить с вами о… именах.

— Именах? — удивился Дамблдор, но потом расплылся в добродушной улыбке. — Я думал, что ко мне ходят советоваться с более глобальными вопросами.

— Зависит же от имени, — в ответ улыбнулась Касси. — Страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит.

— Дааа, — протянул Дамблдор. — Думаю, это одна из самых гениальных моих мыслей.

С соседнего портрета кто-то громко кашлянул.

— Северус, Вы до сих пор стесняетесь? — Альбус повернулся к Снейпу. — Напрасно. Я очень горд, что Гарри назвал сына в честь меня. Признайтесь, что Вы тоже. Или Ваше самолюбие было задето, что не старший сын носит ваше имя? Ох, Вы не поменялись даже после смерти, неужели и правду считаете, что Джеймс и Сириус и здесь Вас обошли?

— Ничего я не считаю, — ответил Снейп, скрываясь с портрета.

— Но мне Альбус рассказывал, что его имя давит на него, — сказала Касси. — И Скорпиусу не нравится. Зато Роза и Лили красивые цветочные имена. Я бы добавила Вашу фразу, что имя накладывает определенную степень ответственности и даже опасности.

— Тут Вы правы, мисс Уильямс, — кивнул Дамблдор. — Но сами посудите, было ли Альбусу легче, если бы его звали, как Вашего друга, Генри, если бы у него все равно осталась фамилия Поттер?

— А смысл менять только фамилию, но оставлять имя? — задала вопрос Касси.

— Мы не ценим то, что имеем, пока не потерям, — мудро заметил Дамблдор. — Своим детям мы всегда хотим лучшей судьбы, чем имели сами. И если мы вынуждены отказываться от собственного имени, то сохраним его для своих детей. Особенно, если оно отдает дань предкам.

— Вы сейчас о моем имени, да? — догадалась Касси. — Когда мама привела меня сюда первый раз, и я попросила не раскрывать даже преподавателям своего полного имени, Вы же его слышали.

— Признаться честно, я его слышал почти семнадцать лет назад впервые, — ответил бывший директор. — Ты была записана в Хогвартс с рождения по праву, но твои родители решили отдать тебя в школу ближе к дому, так как в Англии часто бывают не спокойные времена. Разумеется, когда Распределяющая шляпа произнесла твое имя, я многое проанализировал, ведь оно необычное, сильное. И когда я увидел Вас, мисс Уильямс, здесь, впервые, я сразу понял, что имя усилило Вашу магическую силу.

— Это как? — не поняла Касси.

— Вы можете считать, что называть звездными именами детей в семье Блэк ненормально, странно, не современно, — продолжил Дамблдор. — Однако в этом есть сила. Имя, принадлежащее роду, усиливает его кровь. За каждым великим человеком стоит звучное имя. Но это и не приговор. Имя Гарри совершенно обычное и достаточно много детей его носят. Но своими успехами Гарри Поттер сумел вложить в него ту силу. Чего побоялся сделать Том. Том Реддл знал о теории имен. Он был очень умен. К окончанию школы не осталось ни одной области магии, которую он бы не изучил. Вот и посчитал, что обычное магловское имя Том совсем не усиливает силу рода Мраксов. Изменив свое имя, он изменил и себя. Это была первая ступень. Ведь Том был обычным мальчиком из приюта.

— Вы хотите сказать, что я, не принимая свое имя, осознанно торможу свою силу, которая дает Блэковская кровь во мне? — догадалась Касси.