Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

– Ребята, – вышел он в центр помещения, подняв руки, – давайте немного успокоимся и выслушаем парня.

– Я спокоен, как удав, проглотивший ежа! – сказал Хельд, – правда, ежа без игл. Не суть! Выкладывай, как бишь тебя…

Клажир уже собрался сызнова изложить историю происхождения своего имени, но под строгим взором Мурвака и остальных осекся и начал свое повествование. Поведал он о жестокой схватке Карателей, когда они вместе с архимагом из Хаглоры штурмом взяли крепость слуг императора Заргула. Как обычно, свой вклад в победу он пытался приукрасить, хотя и переборщил, упомянув, что спас от верной смерти Глоддрика – Ганрайского Демона, перерубив на лету стрелу, летевшую ему в грудь. По большей части прикрасы в его россказнях встречались с изрядным скептицизмом – снисходительная улыбка крестьянки Карен, презрительная усмешка лесоруба Мурвака, одобрительные кивки улыбающегося старика-мельника, смотревшего на него точно на лепечущего младенца. Это заставило покраснеть Клажира, но не поколебало его уверенность и не сбило с мысли, даже комментарии трактирщика не вывели его из себя. Кончал он уже тем, как ненавистные чернокнижники взяли практически без боя самую стойкую в Союзе крепость, заодно приведя с собой ораву головорезов, пленивших стражей порядка и защитников границы. Даже Глоддрик оказался бессилен – меч всегда слабее магии, а стрела медлительнее мысли.

– И вот я вел изможденную и перепуганную подругу через леса и топи, охранял ее от бродящих по тем местам хищников, сохранив твердый рассудок, я отыскал тропу в ваше селение. Возможно, наставник, осмелившийся перечить силам Карательного Отряда, располагает такой боевой мощью, что сумеет выбить из нашего гнезда вражину.

Если в начале его рассказа жители Крестала относились не совсем всерьез к его словам, впоследствии они перестали обращать внимание на самого рассказчика и сосредоточились на содержании его доклада. Лица жителей деревни посуровели, глаза светились огнем факелов, горящих у входа, в них читалась непоколебимая уверенность в долге перед товарищами.

– Что ж, – поднялся равшар-земледелец, отставив похлебку, – я хоть и не рос в Союзе, я даже не человек. Но своих в беде не бросают. Повоюем, братья и сестры?

– Если не остановить их, – подала голос Карен, – мы следующие жертвы.

– Нанесем опережающий удар? Давно пора! – прошипел Мурвак, – что же вы так долго с этим тянули, нашли бы давно этих уродов и замочили.

– Мы точно выиграем, – сказал Хельд, – вы сдали позиции, поскольку с вами не было чародеев, верно? А я уже умею подметать пол своей магией! Как-нибудь сдюжим.

Поднялся гвалт, в котором каждый из жителей Крестала и людей из Братства Уравнителей стремился выразить ненависть к захватчикам как можно красноречивее.

Арстель, предпочитая хранить молчание, с восхищением на это глядел. Созерцал он отзывчивость и стремление к взаимовыручке. Он, по правде говоря, сомневался, что жители Крестала найдут в себе силы даже помышлять о каких-либо мерах и риске, чтобы спасти соотечественников. Теперь же он наблюдал тот самый дух единства, который прививали жителям Союза еще праотцы.