Безвременье. Империя Невидимых
- Автор: Гущина Яна
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Безвременье. Империя Невидимых». Краткое содержание книги:
Все давно уже поняли, что между влюблёнными произошла размолвка, но Тёмных это очень даже устраивало. Наконец-то Ланимер вновь стал таким, каким был все четыреста лет — холодным и жёстким вожаком. Он нехотя переносил соседство Домиана и его друзей. Казалось, что Ланимер стал даже ещё более нетерпим к Светлым, чем был до этого. Он всячески пренебрегал обществом Светлых, и только лишь Жан с Юлей пользовались его благодушием. С ними он мог быть развязным и весёлым. Но стоило в компании показаться Диане или Саше, как Ланимер становился колким и невыносимым. Казалось, что он ненавидит эту парочку.
На самом же деле его душа рвалась в клочья, когда он видел Диану. Он был бы рад дружескому общению с ней, но самолюбие не позволяло юноше сойти с пьедестала оскорблённого гордеца. Ради Дианы Ланимер готов бы умереть, но не готов был делить её с кем-то.
Его чувства к ней были сильны настолько, что он стал ощущать свою зависимость от них. Любовь делала его уязвимым и слабым. Осознав это, он твёрдо решил сделать всё возможное, чтобы забыть девушку.
Вскоре после своего появления в лагере, Ланимер понял, что между Сашей и Дианой нет никаких романтических отношений, но горечь обиды не отпускала его. Он помнил, как возвращался к друзьям в предвкушении встречи с любимой. Во время своего отсутствия он думал только о ней. Именно её образ сопровождал его все эти дни, когда он бродил в поисках гобелена. Но увиденная сцена поцелуя глубоко ранила Ланимера.
Что бы не творилось у него в душе, он понимал, что ситуация с гобеленом требовала повышенного внимания. Как бы он не ненавидел Домиана, он не мог не ценить его ум и дальновидность, поэтому все решения, касательные их пребывания в Гобелении, принимались сообща.
И вот семеро парней сидели у костра, обсуждая положение.
— Раз мы не можем вернуться тем же путём, которым прибыли сюда, то следует найти альтернативный метод перемещения в Безвременье, — высказался Жан, принимая из рук Дианы горячий чай, и подул на него, охлаждая.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Товиус, отхлёбывая чай.
— Ну… — протянул Легран. Видимо определённого плана у него не было, и он рассчитывал, что кто-то из присутствующих предложит что-то дельное. Но так как все молчали, внимательно глядя на него, он смущённо продолжил. — Единственный способ, который приходит мне на ум, это покончить жизнь самоубийством. Уж это точно вернёт нас в Безвременье!
Такого нелепого предложения не ожидал никто. Все уставились на Жана, как на умалишённого.
— Ах!!! — ужаснулась Юля, несколько раз изменившись в лице, после чего застыла с маской негодования, и начала орать: — На меня можешь не рассчитывать! Я ни за что в жизни не сделаю такой бездумный шаг! Как тебе вообще могло прийти подобное в голову! Что за ужасный метод ты придумал?!
— Зато верный! — ухмыльнулся парень. — Мы умрём здесь, а воскреснем уже в Безвременье!
Юля больше ничего не говорила, потому что слова, готовые сорваться с её языка, были оскорбительными. Вполне достаточно, что их можно было прочесть в её глазах.
Никто даже не стал обсуждать тему массового самоубийства, считая её абсурдной. Единственный, кто вступил в дискуссию, был Ник, усомнившийся в действенности данного метода.
— А где гарантия, что тебя не выкинет в другой временнóй коридор? — лениво обронил он, не считая идею здравой. — Да и вообще, не нравится мне такая мысль. Ты зря думаешь, что после смерти в Гобелении мы воскреснем в Безвременье. А если нет? Вдруг эта смерть прервёт наши жизни навсегда? Ведь здесь наша Невидимость не действует! Здесь всё по-другому!
— Я бы попробовал, — упрямствовал Жан, продолжая прикидывать в уме, что из чего получится и во что в итоге выльется.
— Полагаю, что этого не стоит даже пробовать, — небрежно обронил Ланимер, задумчиво вскидывая бровь. Он пристально посмотрел на Жана и сказал ему: — Пока вы спокойно сидели в тюрьме, изображая мучеников, мы исследовали Гобелению. Ни разу за свои четыреста лет Невидимости я не сталкивался с тем, что меня начинали видеть! Вся беда в том, что здесь мы не только видимы, но и уязвимы, причём настолько, что я перестал ощущать себя бессмертным. Раны, которые мы получили здесь, чуть не стоили нам жизни, хотя в Безвременье от таких ран мы бы оправились в течение пяти минут!
Решетилов согласно кивнул, и пустился в рассуждения:
— Не означает ли это, что в Гобелении мы потеряли не только Невидимость и магию, но и бессмертность?