Электронная книга - «Сосед сверху, сосед снизу». Краткое содержание книги:
Рывок, рывок, рывок…
Она тихонько стонет — совсем тихо, но это рвется её удовольствие из груди. Хорошо. Как же хорошо. С ней, в ней — это почти что одно и то же.
Такая нежная. Такая пьянящая. Его. Пока еще его!
Они возвращаются на места через девятнадцать минут — да, да, Эрик засекал по наручным часам. Стюардесса встречается им по пути и украдкой показывает Эрику большой палец.
Есть все-таки прелести в привилегиях бизнес-класса. Эрик и раньше это знал, но только сейчас ощутил подлинную их глубину. Хорошо, что не стал экономить и купил именно эти билеты.
Хотя лучше бы вообще не покупал.
У него был шанс. И даже удачные моменты. Предложить ей остаться подольше, и дальше не включать телефоны. Увезти её в свой дом и любить каждую свободную секунду. Дьявол с ним — с повисшим контрактом, он бы выплатил неустойку, даже с танцевальной карьерой — ну подумаешь пятно, лет семь работы в семейном бизнесе — и о возвращение некогда ушедшего из шоу-бизнеса Катанийского Змея будет удачным пиар-ходом, хотя кто знает — может и возвращаться не захочется.
Лишь бы Настя с ним танцевала, на всех остальных уже более чем параллельно.
Лишь бы она была с ним счастлива абсолютно.
Еще бы он мог сделать её счастливой. Безгранично, безусловно, так, чтобы она не кусала губы, глядя на море, не плакала в ванной вечерами украдкой, думая, что он не слышит её всхлипов сквозь шум воды, текущей из включенного крана.
Это выжимало, подтачивало, лишало сил.
Просто…
Просто Настя Варлей была рождена, чтобы принадлежать другому.
И Эрик мог её украсть, только это все равно ничего не меняло. Она привязалась к нему, он её нравился, она была ему благодарна, чтоб ей пусто было!
Счастлива не была.
— Змейка, — Эрик касается кончиками пальцев оставленной на подлокотнике кресла Настиной руки.
— Эрик, побойся бога, — шепчет Настя, приоткрывая один глаз, — я очень ценю твое ко мне отношение, но придется тебе теперь потерпеть до дома.
— Я хочу поговорить с тобой об Эмиле.
Эта фраза — приговор для Змея, на самом-то деле. Потому что он видит, как напрягается Настя, как она закусывает губу, пытаясь не выпустить наружу свою боль. Вот только он уже решил, что все ей расскажет. А потом…
Потом будет то, чего он опасался все это время. Она сделает свой выбор. По-настоящему.
67. Трое. Разговоры, которые не клеятся
— Эрик…
У меня сводит горло от того, сколько слов из меня рвется. Столько мыслей.
Разговаривать, пытаясь успеть за размашисто шагающим к зданию аэропорта мужчиной, когда и так не хватает дыхания от волнения — та еще задачка.
— Ты не скажешь мне ничего, из того, что я уже не знаю, — Змей не смотрит на меня, ему будто неприятно это делать, — так что если можно, давай обойдемся без скандалов.
— Ты меня узнал, — я до сих пор не могу в это поверить. Я была убеждена — они забыли. Оба забыли. Мало ли с кем они зажигали в клубе. Пять лет прошло. И тут выходит…
Они оба меня помнили. Один — искал меня пять лет, болтаясь в чужую страну два раза в год и всаживая кучу денег на розыски. Второй… Второй меня узнал.
— Я знаю, что должен был сказать тебе раньше. Тебе, ему… Я не захотел, ясно? Ты бы выбрала Эмиля. Зная, что именно тебя он искал пять лет, именно на тебе свихнулся. Ты же еще на старте нашего знакомства предпочитала его. А я бы остался за бортом.
Змей замолкает, с ненавистью глядя вперед. Не знаю, как не споткнулся от этого взгляда идущий впереди пассажир.
Эрик. Полчаса назад — раскаленный, взбудораженный, неостановимый, сейчас — будто мертвый, холодный, отдергивающий от меня руки, как только я пытаюсь к нему прикоснуться.
— Эрик, ты можешь хотя бы на меня посмотреть?
— Нет, — устало отрезает он, даже не косясь в мою сторону, — не хочу. Я слишком хорошо представляю, что будет уже сегодня вечером. Точнее — с кем будешь ты. Сейчас мы выйдем из аэропорта и нас не станет. Точка.
Это очень похоже на то, что он меня бросает. Вот только нет. Я точно знаю, что он делает кое-что другое.
— Эрик…
— Мне не нужна твоя жалость, Настя, — Эрик снова и снова перебивает меня, лишая возможности сказать хоть что-то, — и благодарность свою засунь куда-нибудь… Поглубже. Мне нужна ты, вот только тебе нужен Эмиль. Я в курсе. И лучше бы тебе воспользоваться моей добротой, потому что я могу и передумать тебя ему отдавать. В конце концов, ну оплакиваешь ты по вечерам в ванной свою любовь к этому идиоту, я переживу. И ты переживешь. И наши дети тоже переживут. Я очень хочу остановиться на этом варианте.