Кая. Полукровка

Мы с Оле переглянулись и неуверенно прошли в гардеробную за тёплыми плащами, в которые завернулись уже на ходу, так как гвардеец уже открывал перед нами тяжёлую входную дверь, впуская в здание холодный зимний воздух.

Дорога прошла в молчании, но и длилась она недолго: уже через несколько минут мы зашли в небольшой домик с широким круглым холлом, растопленным камином посреди него и огромным количеством дверей по периметру. Между дверьми стояли лавки и стулья, которые уже были заполнены учениками самых разных курсов, почти все лица были мне знакомы только на глаз, но чтобы поимённо... только одно.

– Присаживайтесь, – кивнул гвардеец в сторону свободной лавки, на которую мы с Оле послушно приземлились. – Ждём ещё двоих – и начинаем.

Последнюю фразу он уже сказал выглянувшему из резной двери ректору, который кивнул в ответ и тут же скрылся.

Я ещё раз осмотрела присутствующих и невольно задержалась взглядом на Мике.

– Что здесь происходит? – шепнула я подруге, не спуская глаз со случайной соперницы, которая, впрочем, пока не заметила меня и активно что-то писала в своей Книге. – Ты что-нибудь понимаешь? Почему здесь эта поисковичка? Оле?

Та не реагировала. Она медленно переводила тяжёлый взгляд с одного из учеников на другого и с каждым движением смурнела всё больше.

– Олеша! – я шёпотом изобразила крик, и соседка наконец повернулась ко мне.

– Понятия не имею, почему здесь Мика, – ответила она после секундного замешательства. – И меня куда больше интересует, почему здесь мы. И почему у нас такая... пёстрая компания...

– В каком смысле – пёстрая?

– В каком, в каком... – она куснула нижнюю губу и почесала нос. – Здесь же ученики самых разных годов обучения и самых разных направлений. Это странно.

– Почему мне кажется, что ты врёшь? – не выдержала я. – Это уже не первый раз! Будто постоянно что-то недоговариваешь. Оле, мы же подруги, ты можешь говорить мне всё, что думаешь, я всегда буду на твоей стороне!

Но Оле посмотрела на меня таким долгим взглядом, что стало не по себе.

– Не вру, – твёрдо сказала она. И сомнения тут же рассеялись: правда, не врёт.

– Прости, – виновато прошептала я, глядя перед собой. – Это всё нервы. Надо бы их подлечить. Вот вроде ведьма, а самой себе травку успокоительную заварить – никак руки не доходят.

Олеша усмехнулась и собралась было что-то сказать, но в этот момент входная дверь открылась, и двое гвардейцев зашли с последними обещанными учениками. Те остановились на пороге, озадаченно оглядели присутствующих, сели на два соседних стула и начали о чём-то бурно перешёптываться. Ректор снова вышел, встал так, чтобы мы все его видели и, сложив перед собой руки, улыбнулся:

– Здравствуйте, ученики. Прошу прощения, что оторвал вас от учебного процесса, но у нас произошёл некий инцидент, в связи с которым мы вынуждены провести проверку. Дело в том, что господин Комендант был подвергнут, так скажем, нападению, на которое в этом учебном заведении вряд ли способен кто-то, кроме вас. Это, я думаю, вы и сами понимаете.

Я ошарашенно уставилась на ректора. На какое, простите, нападение мы способны? И с чего они взяли? Все вокруг зашевелились и зашептались, а Мика уставилась на меня с таким суровым видом, что, кажется, теперь мне вообще нельзя ей на глаза попадаться.