Понимание того, что я все еще живу, пришло, как всегда, вместе с болью. Очнулась я от того, что затекшая из-за неудобной позы шея нещадно ныла. Разлепила веки и застонала от рези в зрачках. И снова зажмурилась, чтобы лишний раз не травмировать высушенные глазки. Дернулась — и снова застонала, на этот раз от резкой боли в спине и руках.
— Вот интересно: я когда-нибудь проснусь в этом теле без мата?! — скрежеща зубами, просипела я.
Во рту, что называется, кошки отдыхали.
— Это, как я понимаю, вопрос риторический и ответа не требует. Или же тебе нужна точная дата столь значимого события? — вопросили откуда-то сверху.
Я застыла в ожидании, что после гласа с небес меня поразит молния высочайшего гнева.
Учитывая, что меня в последние дни много раз били и не только головой, и не только по ней многострадальной, не стоит удивляться, что голос Накириэля я на пару секунд приняла за ответ высших сил. И не надо смеяться! Я бы на вас посмотрела, если бы вас так помотало, как фиалку в болоте.
Открыла один глаз и медленно скосила его вверх. Призрак маули висел надо мной в метрах четырех. В позе, будто на кровати развалился, положив ногу на ногу. Воин подмигнул мне. Я облегченно выдохнула и поморщилась от боли в спине. Ребра сдавило так, словно на них кирпичи грузили. Оглядела себя. Ничего особенно нового не увидела. Руки по когти забинтованы тугим бинтом, то же самое сделано и со спиной, и с грудью, со всем корпусом и бедрами, так что можно сказать, что одежда у меня есть. Но, кроме бинтов и серых просторных шортиков на мне не было ничего.
Кривясь, села и огляделась уже по сторонам. Итак: достаточно большое, теплое и сухое помещение. Без окон и дверей. Из светло-коричневого отполированного камня. Размером метров в двадцать пять квадратных. Постель здесь заменяла большая ступенька, выдолбленная в камне. В противоположенном конце комнаты была небольшая полочка, на которой устроилась миска с парой плодов местного фрукта, названия которого я так и не запомнила, и большой глиняный кувшин. Но, самым удивительным было то, что в этой комнате не было углов. Все они были либо скошены, либо просто отсутствовали. Были лишь слабые намеки на них. А сам потолок постепенно сужался кверху в одну точку, из которой лился приятный золотой свет, создавая неподдельное ощущение уюта и тепла. Как бы не смешно, это ни звучало, но я б сказала, что нахожусь в капле, как ее рисуют в мультиках.
Села, придерживая бинты сбоку. В этом не было нужды — о моих ранах капитально позаботились — просто сработал инстинкт придержать болючее место при движении.
— И куда я попала на этот раз?
— О-о, это поистине легендарное место, — тут же отозвался дух маули, — тюрьма Тимирая. В этих казематах кто только не сиживал в свое время. Если бы маули так не чтили некоторые традиции, здесь стоило бы сделать место уединения.
— Тюрьма, значит. И давно я тут?
— День и две ночи, — послушно отчитался призрак, все так же плавая где-то над головой. — Я уже начал опасаться, что ты проспишь все самое интересное, и мы не успеем поговорить.
— И что, в твоем понимании, самое интересное? — спросила я, гипнотизируя кувшин.
Накириэль все понял без слов. Кувыркнулся в воздухе. Подхватил сосуд и поднес мне.
В жизни вкуснее воды не пила. Видимо, город обзавелся местным вариантом минеральных вод.
