Электронная книга - «Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая». Краткое содержание книги:
— Ах, ну да. Ты же любишь готовить, — снисходительно произнесла она и добавила: — Так как, ты поедешь с нами?
— Нет. Я буду с Ричардом.
— По словам мамы, приехали партнеры отца из Галисии. Уверена, что мой папочка будет прессовать твоего Ричарда работой, и ты так и не повеселишься. Это будет скучно и неинтересно.
“Еще неизвестно, кто кого будет прессовать”, — про себя усмехнулась я, уверенная в том, что если бы не рабочие вопросы, Ричард бы не принял приглашение на праздник.
— Нет, Палома, не получится. Прости.
— Неужели он тебя не отпустит? — давила она.
Я вздохнула и, покачав головой, поняла, что мне все же придется обозначить свою позицию.
— Палома, я не захочу куда-то от него ехать и веселиться, — уверенно произнесла я, делая ударение на местоимении. — Для меня самое большое веселье быть рядом с Ричардом. Независимо от того, отдыхает он или работает.
— Поняла-поняла, — хихикнула она. — Я не настаиваю. Любовь, она такая.
— Да, любовь она такая… — повторила я за ней с улыбкой на лице и, завершив разговор, перевела взгляд на Франциско, который стоял с пакетом муки в руках и смотрел на меня.
— Я готова! — улыбнулась я и поймала себя на мысли, что у меня было удивительно хорошее настроение — мне хотелось летать от счастья. Впереди меня ждал яркий колоритный незабываемый вечер, и, как бы ни был занят Ричард, но этот волшебный праздник я проведу со своим любимым человеком.
Глава 53
Как и говорила Палома, для семьи дель Алькасар и, в частности, для доньи Долорес, Ноче де Сан-Хуан являлся традицией, и судя по тому, какую бурную деятельность она развела не только у себя в доме, но и на пляже рядом, можно было догадаться, что праздники она любила проводить с размахом.
Здесь были вышколенные официанты из службы кейтеринга, сновавшие из дома на берег и обратно, столы, ломящиеся от яств, огромное количество гостей, которые создавали одну сплошную стену из шума и ярких красок, и даже какая-то супер-популярная молодая певица Роза, которая создавала своим низким грудным сопрано атмосферу праздника на террасе дома.
— Дон Рикардо, Лили, рада вас видеть! — встретила нас Лола с распростертыми объятиями, но, почувствовав ментальную стенку Ричарда, которая защищала не только его, но и меня, не пошла обниматься, а лишь пожала нам руки.
— Cariño, какая же ты красивая! — улыбнулась она, рассматривая и мое платье-клеш в бело-голубых тонах, которое шелком струилось до пят, и мои нарядно заплетенные в сложный узор локоны.
Среди приглашенных я уже знала многих по ужину в Трокадеро и не расслаблялась, понимая, что каким бы народным праздник ни был, прием у Лолы был очередной светской тусовкой с ее законами. Я всем улыбалась, отвечала на стандартные вопросы, вела светские беседы и конечно же пела оду Испании и ее культуре — в этом пункте я была полностью искренна.
Иногда я ловила на себе странные мимолетные взгляды — нет, в них не было осуждения как такового, но было любопытство — и понимала, что весть о том, что я не единственная novia Барретта, уже достигла Испании.
Иногда я переводила взгляд на Лолу, на ее внимательное отношение к Ричарду, щедрую улыбку мне и понимала, — она тоже знала, но принимала меня, как женщину Барретта, а что там у него творилось на родине, ее совершенно не интересовало.
Она крепко держала меня за локоть, представляя обществу, и я чувствовала себя под защитой не только Барретта, но и этой маленькой сильной женщины. Я понимала, что причиной этого альтруизма могла оказаться заинтересованность её мужа в Барретте и его бизнесе, но мне, по большому счету, было все равно, как меня воспримут в испанской элите. Я как и ранее была готова держать удар. Однако, как в свое время сказал Назари, здесь к этому относились лояльно, и меня воспринимали нормально.
Как только мы были представлены всем гостям, Ричард оставил меня на Лолу и с группой мужчин направился в гостиную. Он с хрустальным стаканом виски в руках внимательно слушал дона Агустина, но я все-равно чувствовала себя счастливой — для меня было главным то, что мой мужчина был поблизости, и я ощущала его защитное поле, распространяющееся на меня, в какой бы части дома или пляжа я не находилась.
Вновь погрузившись в испанскую среду, я внезапно поймала себя на мысли, что за тот месяц с небольшим, который провела в здесь, стала неплохо чувствовать на слух язык, могла без ошибок объясниться и уловить суть разговора.
Иногда я помогала Лоле по ее просьбе разобраться с нерасторопными, по ее мнению, официантами, и она каждый раз, подходя ко мне, улыбалась и шептала мне на ухо, что я ее четвертая дочь.