Том 5. Факультет; Приложение
- Автор: Домбровский Юрий Осипович
- Серия: Домбровский Ю. О. Собрание сочинений в шести томах #5
- Год: 1993
- Язык: русский
- Год: Издательский центр «Терра»
- ISBN: 5-85255-283-6, 5-85255-173-2
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Том 5. Факультет; Приложение». Краткое содержание книги:
«В потоке литературы о «сталинизме», — сказал французский исследователь Ж. Катала, — эта необыкновенная книга... возможно, и есть тот шедевр, над которым не властно время».
— Да, но...
Суровцев строго взглянул на него и вдруг рассмеялся:
— Ну и странный же вы человек, Владимир Михайлович, уж не обижайтесь. Очень странный. Опять у вас «но»... Ну чего вы, в самом деле, боитесь? Какое там «но...». Вы ведь не тот первый известный свидетель и не тот неизвестный второй. Вы не ученик и не истец. Вы просто-напросто устанавливаете невиновность человека. Опровергаете донос! Почему это вас смущает, а?
— Да нет, конечно, не смущает. Спасибо.
— Ну, так, значит, и пишем, «Считаю своим долгом...». — Суровцев наклонился над бумагой.
Когда донесение было написано и подписано, он встал, положил на плечо Корнилова руку и сказал:
— Меня-то благодарить вам, конечно, не за что. А вот вам-то действительно спасибо! Очень интересный разговор был тут. Есть о чем подумать.
И еще прошла неделя. Сад стоял грустный, мокрый и пустой. Яблоки сняли, бригадира перекинули на другое место. Корнилов все ждал приказа свернуть работы, а его некому было отдать. «Вот уж приедет хозяин, он тогда распорядится», — отвечал политпросветчик и загадочно улыбался. Неужели, мол, до тебя не доходит? Ведь не глупенький же. А что до него, собственно, должно было доходить? Он именно и вел себя как глупенький. В каждый свой приезд он обязательно звонил Суровцеву, и тот принимал его немедленно. И они сидели в обширном светлом кабинете с картой мира на стене, с окнами в детский парк, пили минеральную воду и разговаривали. Говорили о всяком: о кладах, о том, что пьеса братьев Тур и Шейнина «Очная ставка» — прекрасная, острая, жизненная пьеса на самую нужную тему («А кстати, вы не прочли статью Вышинского в “Известиях”? Обязательно прочтите! Там есть любопытные факты!»). О Зыбине, о раскопках («Так что ж, еще не прислали вам нового человека? Как же вы тогда работаете?!»). Затем переходили к старику («А что старик? Он свое прожил, его не переделаешь. Пусть себе сидит и пишет»). И под конец составляли одну и ту же бумагу. Начало ее: «Считаю своим долгом поставить вас в известность...» Конец ее: «...о советской власти отзывался положительно».
Так продолжалось неделю, а потом случилось вот что. Однажды, когда они уже кончали работать, в кабинет с папкой в руках вошел Хрипушин. Он коротко кивнул Суровцеву, прошел к столу и наклонился над Корниловым.
— Ну, порядок! — сказал он, усмехаясь. — Скоро мы этого батюшку будем в партию принимать, к этому дело идет.
— Что ж? — слегка улыбнулся Суровцев. — Заслужит — и примем.
— Заслужит, заслужит! Я уж по вашим бумажкам вижу, что заслужит! — энергично заверил Хрипушин. Он развязал папку, вытащил оттуда «Суд над Христом» и потряс им перед Корниловым. — Вот работка-то! Да, ничего не скажешь: здорово!
— Что здорово? — спросил Суровцев.
— Здорово свою линию поп проводит!
Суровцев что-то хмыкнул, а Корнилов удивленно, ну, конечно, подчеркнуто удивленно, поглядел на майора.
— Какую линию-то? — ответил ему Хрипушин. — А вот какую: что б там ни писали об этом Маркс — Энгельс — Ленин — Сталин, а Христос-то был!
— То есть был человек по имени Иисус, которого евангелисты произвели в звание Христа, — осмелился Корнилов.
— А это уж не важно, это совершенно не важно, — махнул на него огромной лапой Хрипушин, — тут уж кто как захочет, так и поймет. Главное — был! Во-вторых, вот смотрите, как тогда гуманно судили. А мы, чекисты, на эту поповскую гуманность плевали, — вдруг взревел и взорвался он. — Так вот, как того поп хочет, так никогда не будет. А будет так: заслужил — получай! И полной мерой! А третье — самое главное. Вот распяли безбожники Господа Бога нашего, а он на третий день, смертью смерть поправ, воскрес и вознесся.
— Слушайте, так вот как раз этого в рукописи и нет! — крикнул Корнилов. Он действительно был ошеломлен.
— То есть как это нет? — гневно повернулся к нему Хрипушин. — Как это нет, когда черным по белому тут все это и написано. Что вы мне-то голову морочите?! — Он кинул рукопись на стол. — Возьмите это ваше святое евангелие! Суровцев, отберешь расписку, что материал возвращен.
— Что? — Корнилов вскочил с места. — Я же просто так все это дал, без всякой расписки. Зачем же вы...
— Как? — Хрипушин повернул к нему свое страшное лицо и посмотрел на него оловянными глазами. — Так вы что, играться сюда к нам пришли?
— Я... — начал было Корнилов.
— Вы что? Материал органам представили или книжку «Роман императрицы»?! Лейтенант Суровцев!..
— Да, да, — заторопился и забегал руками по бумагам Суровцев, — мы сделаем, сделаем! Владимир Михайлович, ну такова же форма следственного производства.