Избранные произведения. II том

В который уже раз этот странный человек поражал доктора Моргенштерна до глубины его существа. «Ничего себе аристократ, потомок древнего рода гордых кастильцев! — подумал приват-доцент, когда получивший «добро» на сделку бородач удалился в сторону крепости. — За какие-то два несчастных талера не гнушается предлагать свои услуги в качестве посыльного, как какой-нибудь прощелыга. Конечно, каждый человек имеет определенное право на свои причуды, и у кого, положа руку на сердце, их нет, но чтобы так чудить…»

Хирург действительно очень скоро появился в гостинице со связкой книг. А выполнив свое обещание, тут же исчез снова, чтобы купить табаку для изготовления самодельных сигарет.

Хозяин гостиницы охотно за скромную плату предоставил в распоряжение трех «гаучо» лошадей и одного из своих слуг, и вскоре четверка всадников выехала в сторону эстансии, на которой «водились замечательные лошадки». И вновь, в который уже раз за сегодняшний день, хирург поразил приват-доцента. На всем протяжении улиц городка дети, едва завидев черную бороду дона Пармесана, тут же бросались врассыпную с криками: «Отрезатель мяса! Отрезатель мяса едет! Бегите все, а то он вам что-нибудь ампутирует!» В любых странах дети ведут себя подобным образом при приближении городского сумасшедшего: и ругаются, и одновременно дразнят его. Но эти выкрики на хирурга действовали почему-то так же, как крики «Браво!» на тщеславного тореадора. Он высоко задрал свой бородатый подбородок и, весь исполненный чувства собственного достоинства, сказал доктору Моргенштерну многозначительно:

— Слышите, сеньор? Вот оно, подтверждение моей широкой известности в этой стране. Народ знает своих лучших людей.

Хотя относительно того, что такое настоящая слава, у доктора Пармесана были более чем своеобразные понятия, но что касается особого пристрастия местных жителей к табаку, то тут он нисколько не преувеличивал. В пампе на самом деле редко встретишь человека без сигареты в углу рта, если только он в этот момент не несется во весь опор на лошади, ест или спит, — кажется, только в этих и еще всего нескольких жизненных ситуациях сигарета исключается, а в остальных она неизменно украшает собой лицо жителя пампы. Пока добирались до эстансии, доктор Моргенштерн смог вполне в этом убедиться.

Что же касается поместья, то и оно оказалось в точности таким, как говорил о нем хирург, — небольшим, но способным предоставить отличных лошадей хоть для целого кавалерийского эскадрона.