Бастион: поступление

Путь распростёрся в ночи, а беседа вскоре кончилась. Мы плавно выносимся за черту города и освещение начинает напоминать островки, при том, что трасса, конечно, видна прекрасно, можно ехать даже без фар. Окно я открыл почти сразу, дабы воздух со всем ароматом и силой обдувал лицо. Настроение, словно карнавальный наряд, напиталось красками и гранями души: здесь и светлая грусть, и томительность ожидания, а следом – присутствие плавности и чувство момента, что растёкся по времени единоличным хозяином.

Замечаю знакомые места, значит скоро уже приедем. Слева вновь началась живая ограда, потом ворота и теперь уже не надо выходить или звонить – сразу двигаемся к дому. Прилегающий участок в ночи именно такой, как положено быть лесу – тёмный, с пением птиц и стрекотом. Выводят трели сверчки, а воздух напитан ароматом влаги, земли и трав.

Плавно подкатились к главному входу во всём его каменном величии. Спохватился и взял корзинку, а дядь Вадо, к счастью, решил составить компанию, то есть проводить. Только оказавшись в холле, наконец, встречаю Веронику и чуть не выронил гостинцы от удивления и эмоций – девушка в спортивном костюме, с раскрасневшимся и влажным от пота лицом, тут же прядки волос, прилипшие вокруг лба. Физически ощущаю исходящую энергию и восхищаюсь новым, впечатляющим образом. Слова предательски растворились в голове, и девушка приветствует первой. Остаётся лишь ответить:

– Добрый вечер, извиняюсь, что помешал.

– Всё хорошо – как раз закончила упражнения. Подождёшь меня немного? – спросила она спокойно.

– Конечно, только не спеши.

Вероника, одарив напоследок улыбкой, ушла в коридор налево. Дядь Вадо вообще незаметно пропал и, оставшись наедине с просторным парадным залом, оглядываюсь в поисках места присесть, но это обычное намерение тускнеет под напирающей величественностью парадной залы. Потолок теряется во мраке, куда не дотягиваются не яркие источники света в виде спотов, бра и потушенной люстры. Зал большой и просторный, но хорошо обставлен и это позволяет проникнуться к нему теплом. В тоже время в тёмных тонах интерьера, в его изощрённой обстановке, разлиты самодостаточная, чуть надменная красота и величие. И в этой утончённой, классической роскоши, есть несколько мест на выбор: чёрный диван справа, что с широкими подлокотниками, серебристой окантовкой, строгой прямоугольной формы подушками и красивой узорчатой спинкой; ряд стульев, вновь справа, возле внешней стены под окнами – тоже вписаны в роскошь обивкой с орнаментом, резной, с окантовкой спинкой и изогнутыми ножками ей под стать. Ещё есть пара массивных кресел, тоже с серебристой матированной окантовкой, резной, и со стилизованными черепами сверху и снизу. Между креслами ними низкий столик. Всё преимущественно в тёмной палитре, пол мощён мрамором со сложным руническим рисунком.

В своей манере выбрал кресла и стоило поудобней расположиться, как внимание привлёк свет фар, мазнувших по окнам – Вадо отгоняет машину? Навряд ли, мы уже проехали этот участок. Значит ещё кто-то приехал… блин, неужели Исинн Георг?! Я готов бежать или стать невидимкой, почему в смартфоны ещё не встроили такую функцию?! Тем временем дверь открылась и в дом вошёл хозяин, отстучав первые шаги туфлями по мрамору. Мы встретились глазами, но ещё до этого, Георг успевает сделать странное движение, вроде как отбросить снятый пиджак, но резко остановился. Это сразу же скрасило момент и напряжение вдруг отпустило.