Глаза смерти (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Глаза смерти (СИ)». Краткое содержание книги:
Да, он осознавал, что отговорить Ферренса от его безумного плана почти невозможно. Это была сфера, на которую власть Артура не распространялась. Юнцу нечего делать во взрослых играх.
Кстати, историю с покушением в Канкале Джеймс и Молтон усиленно пытались замять, однако она все равно просочилась в прессу. Сначала сообщения о стрельбе с трупами в «столице устриц» прошли по лентам мировых агентств Reuters и France Press, но в них не были названы имена. Из этих сообщений следовало, что в Канкале имела место банальная мафиозная разборка. Чуть позже Молтон, как он сам рассказал Артуру, получил сведения, что информацию с именами Ферренса и Алверта получили CNN и Bloomberg. И, по словам Джеймса, пришлось приложить титанические усилия, чтобы предотвратить выход этой информации в эфир и на новостную ленту.
Однако публикации о происшедшем в Канкале с именами Ферренса и Алверта все же появились – в изданиях, подконтрольных Крейгу. Заголовки гласили: «Миллиардер и его юный спутник попали под огонь киллеров», «Британский аристократ и его бойфренд на линии огня». Самый подлый заголовок звучал так: «Магнат прикрылся от пуль своим любовником». Артуру было ясно, что Крейг этими публикациями пытается бросить тень на Ферренса. Намекнуть на то, что тот занимается незаконными делами, прямо указать на сексуальную ориентацию.
Артуру эти публикации тоже аукнулись. В университете ему не давали прохода, требуя рассказать, «как все было». Но тут отвязаться Артуру было достаточно просто, иногда отказывая вежливо, а иногда и не церемонясь. Сложнее было в великосветских салонах. Артура атаковали стареющие герцогини и прочие баронессы, праздные жены банкиров и прочая публика. От этих сплетников и сплетниц отделаться было не так просто как от студентов, иным из которых было достаточно одного слова: «Отъебись». Здесь Артуру приходилось принимать полуобморочный вид и лепетать что-то вроде: «Ах, мне так тяжело об этом вспоминать», «этот случай расшатал мои нервы до предела, вы же понимаете». Он подносил изящную руку ко лбу, вздыхал, вызывая сочувственный восторг собравшихся, словом, изображал изнеженного юнца, пережившего тяжелое нервное потрясение. Впрочем, не так уж много было в этом актерства.
На одном из приемов Артур столкнулся с герцогиней Трамбулл. Дело происходило в гостиной, обставленной в стиле эпохи барокко. Герцогиня восседала на диване с резными подлокотниками, на ней был странный пятнистый костюм серо-синих тонов, словно в чернильных разводах, и нитка белого жемчуга на морщинистой шее.
- Напрасно, мой мальчик, ты снова сошелся с этим чудовищем, – без обиняков заявила ему герцогиня. – Напрасно. Вот видишь, ты едва не погиб из-за него.
- Но разве он виноват в этом? – попытался возразить Артур.
- Артур, ты слишком юн и наивен! – безапелляционно отрезала старушка. – Ты не понимаешь, что Ферренс тебя погубит! Когда ты внезапно исчез, я, конечно, очень обеспокоилась. Я решила, что этот мерзавец сделал с тобой что-то ужасное после того инцидента в доме леди Ферфакс. Ходили самые разные слухи, один страшнее другого. Но я все же сумела узнать… сам знаешь, из каких источников, что ты в безопасности. Зачем ты возвратился к нему? Ты слишком слаб, чтобы жить с этим грубым мерзавцем. Посмотри, что он сделал со мной! Он превратил меня в нищую! Он отобрал мой лондонский дом, у меня осталось только фамильное поместье, которое он тоже может отобрать и выкинуть меня на улицу! А я все-таки не последняя женщина в Британии, согласись. И, кстати, Артур, мальчик, не мог бы ты поговорить с Ферренсом на мой счет? Говорят, он к тебе прислушивается. Я ведь всегда желала тебе только добра, мой мальчик. Когда этим летом Ферренс явился ко мне и угрожал разорением, если я не расскажу ему, где ты скрываешься, я стояла как скала! Я всегда любила тебя так же, как и твоего отца.
- Я в огромном долгу перед вами, ваша светлость. И я помню, что мой отец всегда очень тепло о вас отзывался, – сдержанно отвечал Артур.
- Ах, Александр был таким милым! Проклятые Ферренсы! Берегись Ферренса, мой мальчик, прошу тебя. И замолви за меня словечко, чтобы он прекратил свои гнусные атаки! Напомни ему, что он может уничтожить меня, но не тех, кто за мной стоит!
- Постараюсь убедить его, ваша светлость, но ничего обещать не могу.
- И, кстати, – подмигнула старушка, – для тебя есть записка от нашего знакомого.
- Нашего знакомого? – удивленно переспросил Артур.
- Думаю, ты его хорошо помнишь. Вы познакомились у меня в поместье. Ах, мое поместье! Неужели оно все-таки перейдет в руки Ферренса? Будь он проклят!
Герцогиня с мученическим видом протянула Артуру записку.
«16 ноября Ферренс летит на бизнес-форум во Франкфурт. Прошу тебя тоже быть там. Это очень важно»
Подписи не было. Но ее и не требовалось. Принц Ахмад.
Герцогиня пристально наблюдала за Артуром, но его лицо было воплощением бесстрастия. Артур улыбнулся, небрежно опустил записку в карман, словно не прочитал ничего особенного, и возблагодарил небеса за то, что на этом приеме не было Ферренса. Они должны были встретиться позже, в ресторане. В этот момент он почувствовал, что в кармане вибрирует мобильный. Артур вздрогнул. Его обычный телефон должен был звонить. На бесшумной вибрации стоял другой телефон, купленный во Франкфурте…
Артур быстро отошел к окну, где никого не было, и ответил на звонок.
- Ты? – хрипло выдохнул он в трубку. – Господи, это ты?
====== ГЛАВА 39. СВЕРЖЕНИЕ КОРОЛЯ ГАРЕМА ======
Эль-Ормуз, ноябрь 2013 года
Лим предупреждал Энди держаться от Армана подальше: от этого стукача и шантажиста ничего кроме дерьма ожидать было нельзя. Но Энди оказался в безвыходной ситуации. Прочитав новость о ранении Лешки, он тут же метнулся к Али. Скорчив недовольную, капризную рожу, Энди заявил, что уже месяц безвылазно сидит во дворце, что райские сады Эль-Касабы его затрахали по самые гланды, и он хочет посмотреть столицу. Сколько можно держать его взаперти! А еще он хочет поездить по острову, и для начала – осмотреть горы – те, что на севере. Он слышал, что там красиво. А еще ему надоело бултыхаться в бассейне, он хочет окунуться в море, оно же рядом, а его даже туда не пускают, и что вообще это дерьмо какое-то, тупое дрочилово, и ему скучно, в конце концов, и все такое прочее. Энди сам поразился своей способности скандалить. Он всегда был немногословным, сдержанным парнем. Но теперь он повел себя как капризная «звезда в шоке», махал руками, манерно растягивал слова, пучил глаза и даже повизгивал. Где он этого набрался? Неужели блядский воздух в гареме на него так действовал? Или Лешка мистическим образом им руководил, подсказывая нужную манеру поведения? Энди склонялся ко второму, мистическому варианту.
И «мистика» подействовала. Али согласился, что да, Энди может отправиться в столицу. Конечно, ему будет выделена охрана. Энди не возражал, понимая, что без охраны его не отпустят. Но тут же Али добавил, что Арман тоже хочет прокатиться в Эль-Ормуз, пройтись по торговым центрам, так что они поедут вдвоем. Заодно Арман покажет Энди столицу, он ведь там бывал уже много раз и хорошо все знает. Энди простодушно хлопал глазами и глупо улыбался с видом ребенка, получившего вожделенную игрушку. Он понимал: Али приставляет к нему соглядатая. Но выбора у Энди не было. Приходилось идти на риск и уповать на то, что ему удастся на время оторваться и от охраны, и от стукача Армана. Словом, Энди решил действовать по обстановке и воспользоваться первым удобным случаем.
А случай упорно не представлялся. О том, чтобы звонить прямо из машины, не могло быть и речи. Они промчались по трассе, соединяющей Эль-Касабу с Эль-Ормузом, вынырнув из мира пустыни в мир сверкающих на солнце небоскребов. Прохожих на улицах Эль-Ормуза почти не было, учитывая, что жара на солнце достигала 45 градусов (и это в ноябре!). Арман трещал всю дорогу, то и дело задавая Энди вопросы: где тот жил раньше, как попал из России в Англию, как оказался в гареме… Энди уже много раз отвечал на все эти вопросы, которые ему задавали скучающие парни в гареме, и ему казалось, что Арман таким нехитрым приемом пытается подловить его на чем-нибудь. Похоже, этот красавчик с невинным личиком был прирожденным стукачом и провокатором. Энди мысленно пожелал милашке-французу обожраться тухлой рыбой или мясом бешеного верблюда. «Эх, Лешку бы сюда вызвать, он умеет с такими одной пулей разбираться», – мелькнула шальная мысль. Проехав через деловые фешенебельные кварталы, они вышли из автомобиля у Старого города – древней части Эль-Ормуза. Старый город был обнесен каменной стеной, за которой скрывался лабиринт узеньких улочек, где было полно лавчонок, торгующих всякой всячиной: от традиционной арабской и персидской одежды до поддельных швейцарских часов, а также арабских, персидских, индийских и, само собой, китайских кафешек и ресторанчиков. Энди, Арман и их охранники двинулись пешком, стараясь держаться в тени. При этом парни надели широкополые шляпы, которыми их снабдила охрана (ну а как же, вдруг драгоценные личика наложников обгорят на солнце!) и огромные солнцезащитные очки. Само собой, еще перед выездом в город прислуга натерла Энди и Армана противозагарными кремами, да еще снабдила тонкими шелковыми перчатками, чтобы – упаси аллах – нежные руки наложников не потемнели на солнце сильнее положенного. Энди, одетый в свободную, светло-красную шелковую рубашку и узкие светло-коричневые джинсы, мягкие темно-коричневые туфли и такого же цвета перчатки, даже еще в шляпе, размером с аэроплан, считал, что выглядит как законченный педик, которого полиция должна немедленно арестовать как нарушителя местных строгих нравов. Так же, по его мнению, выглядел и Арман, увешанный цепочками и с рубиновыми серьгами в ушах. Энди не преминул сообщить об этом Арману, на что тот беззаботно ответил, что в Ормузе в публичных местах главное – прикрывать плечи и ни в коем случае не появляться в шортах. Все остальное разрешено. Даже серьги в мужских ушах. Местным женщинам тут приходится тяжело, да. На улице им можно появляться только в чадре. Обязательное ношение паранджи, по счастью, отменили лет десять назад, как и появление на улице только в сопровождении мужа или ближайшего родственника. Что касается европейских женщин, то они могли здесь ходить даже с непокрытыми головами, но ни в коем случае не в откровенных нарядах. На вопрос Энди, а какие наряды в Ормузе не считаются откровенными, Арман хмыкнул: «Такие, как у нас. Считай, что мы здесь – европейские женщины». Энди обратил внимание, что туристов на улицах было совсем немного, и вспомнил слова Али, что Ормуз – очень закрытая страна, попасть в которую весьма сложно. «Прям Северная Корея, хорошо хоть великого вождя тут нет», – подумал Энди. Впрочем, европейцы на улицах встречались: это были преимущественно сотрудники западных компаний, работающие в Ормузе. Они дошли до самого центра Старого города, где располагался древний дворец эмиров, ныне стоявший пустым. Здесь планировалось разместить национальный музей, однако этому мешали какие-то разногласия в ормузской королевской семье, объяснил Арман. Старый дворец не произвел на Энди никакого впечатления. Такой же, как новые дворцы, просто поменьше и гораздо старее. Энди заявил, что хочет пройтись по магазинчикам, прикупить себе «что-нибудь». Он надеялся, что сумеет оторваться от Армана и охраны. Но не тут-то было. От него не отходили ни на шаг, а вдобавок на него наседали торговцы, пытавшиеся впарить Энди какие-то тряпки, кальяны, чайники, отчего парень в конце концов просто озверел. Тогда он заявил, что проголодался. Старший охранник тут же сообщил, что рядом есть «проверенный» ресторанчик. Это оказалось заведение в арабском стиле, с коврами, низкими диванами с подушками и такими же низкими столами. Энди, само собой, тут же направился в туалет «помыть руки и все такое», но туалет оказался помещением с открытым дверным проемом. «Они охренели? А если баба войдет?» – подумал Энди. У дверного проема встал охранник. Энди, матюкнувшись про себя, расстегнул ширинку, вытащил свое достоинство. Охранник отвернулся, и Энди испытал сильное искушение направить струю прямо ему в задницу. В общем, и здесь надежда сделать телефонный звонок пошла прахом. Обед был вкусным, но Энди встал из-за стола в отвратительном настроении. От досады ему хотелось нажраться. Например, хлебнуть вискаря (ага, размечтался, в центре столицы арабской страны!). Наконец, они отправились в квартал развлекательных заведений и торговых центров. Арман сообщил, что в Эль-Ормузе, где действуют строгие законы шариата, существует весьма бурная ночная жизнь. Есть даже стрип-клубы, хотя официально они, конечно, так не называются и местным жителям туда просто так не попасть, требуется особое разрешение («От всех четырех жен, что ли?» – со злостью подумал Энди). А вот иностранцам – пожалуйста. Гей-клубов, само собой, официально тоже нет. Но есть клубы, где мужчины собираются именно для этого. Кстати, наложникам в ночных клубах бывать тоже не возбраняется. Но опять же, под строгим присмотром охраны. Энди старательно усваивал эту информацию. Любая инфа может пригодиться – так учил его Лешка. А Лешка в вопросах сбора инфы был для Энди непререкаемым авторитетом. Наконец, они оказались в торговом центре. Тут были бутики знаменитых марок: Tiffany&Co, Cartier, Bvlgari, Boucheron, Guci, Prada, Dolce & Gabbana, Giorgio Armani и прочая, прочая, прочая. Энди заметил жадный блеск в глазах Армана и понял: долгожданный момент настал. Пока Арман завис среди тряпок в Armani (ну да, а где ж еще Арману зависать как не в Armani), Энди отправился в D&G, где с брезгливо-высокомерным видом принялся перебирать шмотье, игнорируя прилипшего к нему продавца. Поморщившись, точно его стошнило, Энди осведомился, где здесь туалет, куда тут же и направился в надежде, что охрана не потащится за ним до самой кабинки. В просторном, отделанном мрамором туалете никого не было. Охрана вслед за Энди в туалет не вошла, и парень ракетой влетел в дальнюю кабинку, заперся и нажал на заветный вызов, благо телефон он тайком включил, как только они въехали в Эль-Ормуз. Сначала была тишина, потом потянулись долгие, далекие гудки. Блядство, а если Лешка не может говорить? Тогда sms. Вацап. Или короткое письмо на e-mail. Нет, Лешка ответил! Он ответил!!!!