Электронная книга - «Взгляд василиска (СИ)». Краткое содержание книги:
В больничном крыле Мадам Помфри только и успевала поднимать студентов на ноги. Пациентов всегда становилось слишком много в период экзаменационной недели, поэтому она заранее подготавливалась и пополняла запасы лекарств и зелий.
И Гарри, и его друзей, довольно быстро подлатали. А в своей спальне они наконец могли вздохнуть свободно.
— Если и Флитвик будет так прессовать, все экзамены мы не сдадим, — проворчал Блейз.
— Хватит ныть, — Драко стрельнул в его сторону недовольным взглядом. — Лучше бы со мной позанимался, мы проверили бы друг друга в тестовом варианте.
— Не против… Минут через двадцать, — согласился Забини с набитым ртом.
— Сколько в тебя влезает вообще? — Драко сморщился, смотря, как Блейз ест прямо в постели. И ведь успел во время ужина украсть клубничные вафли. — Ты желудок свой превратил в бездонную пропасть.
— Сам замолчишь, или мне тебе помочь? — в обычно оскорбительной фразе в этот раз звучали игривые нотки, предвещающие неплохой способ успокоиться.
— Нашёл время, — фыркнул явно смущённый Малфой и вернулся обратно к своим учебникам, но до слуха вдруг долетел сдавленный смешок от кузена. — Заткнись, Гарри!
— Я вообще молчал! — возмутился парень, тут же начиная заливисто смеяться. Чудом ему удалось поймать летящую в голову подушку.
Драко не удосужился даже встать, попрактиковал на Гарри заклятье левитации. И за первой подушкой полетело сразу три. Щит, поставленный Лестрейнджем, спружинил два снаряда обратно в отправителя, и ещё один улетел в Крэбба, имевшего неосторожность зайти в спальню во время обмена подушками.
— Дьявол! Парни! Прямо в лицо зарядили!
— Будь наготове всегда, — через смех дал совет Блейз, в которого ещё не запульнули ни одним снарядом. Но дело это поправимое.
Суета, ребячество, оно помогало парням расслабиться, ненадолго отвлечься от тяжёлой учебы и почувствовать себя снова маленькими детьми, отбросив статусы.
========== Дополнительные занятия по зельеварению ==========
В чём Гарри хотел быть самым лучшим, не боясь этого слова — идеальным — так это на сдаче по зельеварению. Показать самый лучший результат, вложить сил больше, чем на ЗоТИ, которое, да простит его отец, нравилось парню куда больше. Что в детском возрасте, что сейчас, Гарри находил Зельеварение менее эффектным и потому меньше времени уделял ему. Но к экзаменам он подготовился максимально хорошо.
Благодаря занятиям по зельям, у него была возможность выспросить об отце и крёстном. Профессор Слизнорт весьма охотно делился любой информацией. Любой, кроме его родных. Особенно при упоминании крёстного. Конечно, утверждать точно, что Слизнорт побаивается, Гарри не мог, ведь он лишь дважды о них спрашивал. И каждый раз профессор находил возможность щекотливую тему обойти стороной. И все же желания разузнать как можно больше о родных Лестрейндж не оставлял.
Ему удалось подловить профессора одного, без свидетелей и явно не торопящегося в свою обитель. Он прогуливался у башни Астрономии. Наги дала точную информацию, выслеживая нового декана Слизерина с начала вечера.
— Здравствуйте, профессор.
— Ох, Боги! — воскликнул в страхе старик и схватился за сердце. — Мистер Лестрейндж, святые угодники, зачем же так пугать? Ох…
— Простите, не хотел, — смущённо улыбнулся Гарри. Громкий выкрик едва не испугал его самого. — Искал вас в кабинете, а нашёл тут. Скажите, пожалуйста, у вас есть возможность позаниматься со мной? Скоро экзамены, а мне кажется, что я недостаточно хорошо готов к ним.
— Вот что я люблю в студентах, так это стремление, стремление учиться, — с похвалой отметил Слизнорт, указательным пальцем также подчёркивая свои слова. — Однако вы, мистер Лестрейндж, один из немногих, кто может не переживать о сдаче зелий. Уверен, ваш балл будет высоким.
— Простите, если покажусь вам заносчивым, но высокого балла мне недостаточно. Уверен, вы меня понимаете.
Понимание отразилось на лице пожилого мужчины — в лёгком напряжении и натянутых хороших эмоций. Тёмный лорд. Это объясняло желание парня быть лучшим во всем. А Слизнорт всё ещё верил, что Том Реддл — отец Гарри Лестрейнджа. С чем трудно поспорить. Он действительно отец, только не родной, а крёстный.
— Так вы сможете позаниматься со мной, профессор? Мне важно сдать все экзамены на максимально высокий уровень.
— Да, да, — опомнился Слизнорт и быстро заморгал. Он словно в астрал вышел на те несколько секунд, что тянулась пауза, абсолютно не чувствуя своего тела. — Конечно, мистер Лестрейндж. Когда бы вы хотели позаниматься?
— Зависит от того, когда у вас есть свободное время. Я постараюсь подстроиться под ваши возможности, — заверил Гарри. Сейчас важно именно договориться.
Декан Слизерина задумчиво помычал, так и пробуждая интерес узнать, когда же ему назначат время. Сложнее будет в будние дни, Гарри слишком сильно нагрузил себя, пять дней, кроме субботы и воскресенья, у него ни минутки свободного времени.
— Что ж, Гарри, — заговорил Слизнорт и неожиданно перешёл на неформальный тон, — думаю, в субботу и понедельник я могу вас принять. После восьми вечера.
Понедельник вылетал однозначно, тренировка со своими как раз до восьми. Втиснуть туда ещё и зелья не представлялось возможным. Но что касается второго дня…
— Тогда суббота, после восьми, — подтвердил Лестрейндж с лёгкой улыбкой.
— Хорошо, Гарри. Буду ждать тебя завтра.
— Благодарю вас, профессор, — кивнул парень, после чего позволил ему спокойно уйти. Теперь, напросившись на подготовку, ничто не помешает ему расспросить о родных, если декан будет в настроении. Да и натаскаться по зельям будет нелишним.
***
Вечер субботы наступил довольно быстро. Гарри предупредил всех своих, что уйдёт готовиться по зельям, и в довольно бодром состоянии пошагал в бывшую личную комнату-кабинет своего отца. После назначения того директором, Гарри бывал здесь только на занятиях. Изменений особо не наблюдалось. Разве что кабинет немного светлее стал. Под потолком в воздухе замерли светильники.
— Добрый вечер, профессор, — обозначил себя парень, войдя в кабинет.
— Добрый-добрый, Гарри, — с улыбкой поприветствовал Гораций. — Проходи, располагайся. Или же хочешь сразу приступить к варке зелья?
— Как вам будет удобно. Это я должен подстраиваться, раз вы оказали мне такую любезность позаниматься со мной.
Незаметно настраиваясь на мысли профессора и имея при этом возможность смотреть ему прямо в глаза, Гарри вновь уловил образ молодого Марволо. В голове Слизнорта пошло невольное сравнение. Крёстный так же брал дополнительные занятия, так же был учтив, располагал к себе. Он являлся подопечным Горация весь период обучения. Ни много ни мало, семь лет. За это время можно неплохо узнать человека.
Зелью нужно было нагреться до определённой температуры, прежде чем добавлять туда позвоночник рыбы-льва, и это отличная возможность для расспроса. Легкого и ненавязчивого.
— Профессор, каково вам снова вернуться на пост?
— Почти каждый день ностальгирую, — с готовностью ответил Гораций, внимательно следя за процессом приготовления зелья Гарри. — Хогвартс — удивительное место, сохранившее так много с прошлых лет. Лет моей молодости. И нисколько он не меняется. Лишь дети. Уходят одни, на смену им приходят другие.
— А ведь сколько лет прошло — представить трудно! Сколько эти стены повидали. И дуэлей, и шалостей, наверное, — хмыкнул Гарри, осторожно кинув влажный позвоночник в котёл, и чуть не ошпарил пальцы. Разговор складывался, ему удалось завлечь декана. Помешивая зелёное зелье, которое должно вскоре принять ярко-голубой оттенок, он продолжил: — Что самое смешное творили ученики на вашей памяти?
— Ох, Гарри, так всего и не перечислишь, — со смехом ответил ему Слизнорт. — Но то, что ярко отразилось в памяти, помниться, был случайный поджог штор в Большом зале. Да, тогда ещё не были так открыты окна, как сейчас. Нашего старого смотрителя вечно гонял Пивз, каждый раз вытворяя шалости смешнее предыдущих. В Рождественское время дети любили шалить, даже нас, преподавателей, обкидывая снежками. Но это уж совсем малыши были. С Хогсмида, как-то помню, вернулся обратно в замок, а пятеро моих студентов стоят зелёные, как лягушки, и квакают так характерно! Смех сложно было сдержать. А всё девочки. Решили наказать их, мол, мальчишки совсем не благодарные, не понимают, как делать комплименты.