Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

— Эй, проснись, приехали, — потряс меня за плечо Лифшиц. — Пошли. Врачей надо уговорить, чтобы тебя пустили. А то, знаешь, они зорко следят, чтобы поклонники не лезли.

Я поплёлся за ним, проходя мимо зеркала, увидел свою небритую помятую физиономию, запавшие глаза с фиолетовыми кругами. Стал смахивать на бомжа, ночующего в загаженном подземном переходе. Лифшиц подошёл к стойке администратора и что-то быстро стал объяснять девушке в белом халате. Она перевела взгляд на меня, скривилась и лишь через мгновение пренебрежительно изрекла:

— Пусть проходит.

Милана лежала на кровати, уставившись в потолок, и даже не повернула голову, когда скрипнула дверь. Рядом деловито попискивали аппараты.

— Милана, прости меня, пожалуйста, — произнёс я тихо, даже не надеясь, что она услышит.

Она медленно повернула голову, бросила невидящий взгляд и отвернулась.

— Уходи. Ненавижу.

Я бросил пакет у двери, приблизившись, и обнял её, целуя в волосы, щёку. Она вяло попыталась отстраниться.

— Мерзавец, как ты мог мне такое сказать?! — голос сильно дрожал. — Как мог выдумать подобную чушь?!

— Я не выдумывал! — не выдержал я. — Мне сказал… мне сказали об этом. Зачем мне это придумывать?

— Это бред! Я… я не могу иметь детей. На съёмках я упала с лошади. Мне сделали операцию, и я больше не могу… Понимаешь?

Я замер. Верхоланцев все выдумал? Но зачем?! Неужели он так ревнует?

— Милана, твой муж мне это сказал, — признался я. — На яхте. После того, как тебя Вахид поздравил. Клянусь тебе. Верхоланцев был сильно пьян, но не настолько же.

Она повернулась ко мне. В глазах я увидел мучительную борьбу, попытку осознать сказанное мною.

— Почему ты такой небритый, лохматый? — вдруг спросила она.

Её лицо словно осветилось внутренним светом. Лед между нами стал таять. Я взял стул, сел рядом и весело сказал:

— В тюряге был. Только выпустили утром. Под залог.

— Почему? — её лицо коснулась слабая улыбка, щеки зарозовели. — Что ты натворил?

— Угрожал администратору гостиницы револьвером. Дверь в твой номер выбил.

— Так это ты меня спас? А как ты понял, что мне плохо?

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Мне явился призрак Северцева и сказал, что ты умираешь. Я бросился тебя спасать, но понятия не имел, где ты живёшь. Повезло, что подвёз местный житель, хотя пришлось администраторшу попугать. Пойми, Милана, я не хотел тебе это говорить. Меня переклинило. Выпил стакан сока и вдруг обрушилась страшная головная боль. Все перед глазами перекосилось, навалилось раздражение, злость, ненависть ко всему миру. Потом все исчезло, но слишком поздно.