Электронная книга - «О бедном монахе замолвите слово.». Краткое содержание книги:
— Здравствуй, Дао Ли!
Он не ищет проблем — проблемы находят его сами.
Он не волочится за красотками — они приходят к нему, и хотят его избить.
Сокровища? Чудеса? Приключения?
Найдется все, и он будет этому не рад.
Но пока крепкие руки сжимают железную метлу, и сверкание лысины затмевает отблески боевых техник — ничто не способно остановить этого младшего Дао, бредущего по дороге в небеса!
Чертово Ледяное Сердце Нефрита… Нет, когда оно пилось, то вполне соответствовало названию: каждый глоток вина приносил неповторимый фейерверк свежести, что морозным потоком спускалась в желудок, и там взрывалась настоящей волной бодрящего холода, от которого по спине табунами скакали мурашки размером со взрослого лобстера, а изо рта вырывались клубы пара. Но через мгновение холод сменялся потоком нежного тепла, растекающегося по всему телу, и табуны свежемороженых лобстеров послушно растворялись, а на смену им приходила нега и блаженство.
Насчет редкости и дороговизны ничего не скажу, а вот насчет того, что якобы никто не сможет выпить этого вина много — тут гостеприимные хозяева явно погорячились. Ведь если речь заходит о хорошем вине — кто сможет состязаться с этим старым знатоком садоводства и алхимии, чей организм закален частыми медитациями и полуночными бдениями в монастырских подвалах секты Парящего Змея?
Хотя, стоит отметить, что про крепость чудесного вина почтенный Ло Динсянь, оказавшийся весьма приятным в общении человеком, в целом, не соврал. С первой же чаши вино стреляло в голову. С третьей — пятой начинало попадать по колесам. И для многих достойных мужей города Дунху стадия первого кувшина оказалась неодолимой: так уважаемый тунчжилан Ба, столь непреклонно стоявший на страже интересов города Дунху в общем, и семейства Ло в частности, так и не смог прорваться.
Он много раз сообщал, что больше не может, но кто будет верить словам? Глаза — вот истинное зеркало души.
Да, пусть его рот шептал: «я должен идти», но глаза кричали «я должен остаться».
И этот старый чтец сокрытых стремлений, швец застольных бесед, игрец на потаенных струнах человеческих душ непреклонно наливал толстому знатоку законов еще, и предлагал новый прекрасный и возвышенный тост, восхваляющий мудрость и прозорливость достойнейшего градоуправителя, за которого (в его же присутствии) не выпить было решительно невозможно. И толстый Ба превозмогал немощь телесную, и храбро опрокидывал очередную чашу во славу мудрейшего Ло Динсяня, после чего бледнел, краснел, зеленел, покрывался легчайшей изморозью и начинал закидывать в рот разнообразнейшую снедь, коей в изобилии были уставлены столы.
Не отставал от него и я.
Это деревенщина Ванкси то и дело спрашивала окружающих, что за блюдо, да из чего оно приготовлено. Мудрец Дао молча и с достоинством пробовал все подряд.
— Он уже говорить не может, — жарко шептала мне в ухо Ванкси. — Хватит ему наливать, и хватит уже наливать себе!
— Разве ты не видишь, что его мучает жажда, — пояснял я непонятливой и, что уж греха таить, несколько черствоватой сердцем девчонке, глядя, как почтенный тунчжилан Ба, мгновением назад опустошивший чашу, молча разевает рот и, закатив глаза, шарит по столу руками в поисках емкости с чем-нибудь жидким, дабы смочить внезапно пересохшее горло. — Знаешь ли ты, что когда человек протягивает руку, чтобы помочь ближнему, он прикасается к лику самого Будды? — и с этими словами я подлил достойному чиновнику еще вина Ледяного Сердца Нефрита в чашу, каковую и пододвинул поближе к рукам толстяка.
Тот схватил ее, жадно выпил, покрылся лиловыми пятнами, и в экстазе от божественного вкуса, наводнившего его рот, и аромата, наполнившего нос, вцепился в собственную глотку.
— Вот! — праведно провозгласил я. — Помоги страждущему, и будешь благословлен Небесами! Не могу отказать ему, ведь этот старик полон милосердия.
— Ты полон дерьма.
— И милосердия! — возвышенно ответил я ей, и снова взялся за кувшин, ибо, как сказано в одной мудрой книге: «да не оскудеет рука дающего».
В какой-то момент он попытался, было, не привлекая внимания, выпасть из-за стола и убежать на карачках, но был мной непринужденно изловлен за штаны и затащен обратно. И когда первый кувшин показал дно, верный слуга семьи Ло все же предпочел застольной беседе и чаше прекрасного вина ароматы свежего салата из стеблей молодого духовного бамбука, каковые ароматы и вкушал, не вынимая лица из тарелки.
Не превзойдён никем мастер, сваривший прекрасное вино Ледяного Сердца Нефрита, возможно даже, что сам Будда поделился с ним крупицей своего света. И все чаще тем вечером посещали меня мысли, что в следующей жизни я хотел бы стать мастером виноделия, и делать вино не хуже, а, возможно, даже лучше, чем то, которое сегодня во мне и передо мной.
Но это было вчера.