Стрелок 4

— Ах, как я вам завидую! — мечтательно протянул исполняющий обязанности начальника. — Вы – моряки можете бывать в далеких странах, видеть тамошние красоты и чудеса…

— Хотите поменяться?

— Что?! О, понимаю, это шутка. Веселый вы человек, господин Будищев!

— Угу, обхохочешься.

— Содержаться вы будете здесь, — открыл дверь камеры провожатый.

Заглянув внутрь, Дмитрий увидел стоящую у стены узкую кровать, застеленную шерстяным одеялом, а рядом с ней невысокую этажерку, очевидно предназначенную для личных вещей. У небольшого окошка, забранного частой решеткой, расположился грубо сколоченный стол и такой же табурет. В углу сложенная из кирпичей печь. На этом список удобств заканчивался, поскольку ни параши, ни даже умывальника в узилище не наблюдалось.

— Если угодно будет облегчиться, — правильно понял его взгляд прапорщик, — вызовете караульного, тот проводит вас в уборную. То же касается и умывания. Постель довольно жесткая, но это ничего. Вы можете послать домой за периной и подушками. Столоваться из здешнего котла также не рекомендую, лучше пошлите человека в любой трактир или даже ресторацию. За пятачок любой из здешних солдат будет счастлив услужить вашему благородию.

— Просто курорт, — не смог удержаться от оценки моряк.

— Смотря с чем сравнивать, — ухмыльнулся прапорщик. — Сейчас пришлю истопника с дровами, так что не замерзнете.

— Благодарю, — кивнул ему Будищев, борясь с желанием дать на чай.

— Да, чуть не забыл, — повернулся к нему собравшийся уже уходить прапорщик. — Когда пошлете за постелью, распорядитесь доставить вам мундир. Если, конечно, не желаете здесь задерживаться и далее.

— В смысле?

— Но вас же подвергли аресту за ношение партикулярного платья!

— Что?!

— Так написано в сопроводительных документах, — пожал плечами офицер.

— И часто за такое сажают?

— За нарушение формы одежды? Да не то чтобы часто, но случается. Бывает господа офицеры перестараются с горячительными напитками, да по ошибке чужую фуражку или того хуже мундир напялят и в эдаком расхристанном виде попадутся начальству. Вот их голубчиков и к нам.

— Сурово!

— Да что вы, разве же это наказание? Вот при блаженной памяти императоре Николае Павловиче за эдакий пердимонокль некоего конногвардейца на Кавказ тем же чином перевели. И всего-то вины было, что колет своего товарища кавалергарда накинул, но тут как на грех, навстречу сам Михаил Павлович. Ну и поехал бедолага горцев усмирять.[62]

— В ближайшее время непременно воспользуюсь вашей рекомендацией, — пообещал словоохотливому провожатому Дмитрий.

Тот с полуслова понял намек и вышел вон, оставив «узника» одного. По сравнению с прошлым заключением, когда мастеровой Будищев оказался в общей камере с уголовниками, условия и впрямь были царскими. Все же, как ни крути, а офицером быть лучше, чем представителем простого народа!

Через пару минут, снова лязгнул засов и на пороге появился солдат с охапкой дров.