Сборник научно-фантастических рассказов

  В тот же день Ивана отвели к бурмистру. Там его переодели в немецкое платье. Боброва познакомили с бурмистровой женой, сыном и дочерью. Дочь спела, собственноручно аккомпанируя себе на заморском инструменте арфе. За ужином бурмистр имел с Иваном беседу по вопросам международной политики. Не доведут ли интриги англичан до войны с турецким султаном и каковы перспективы китайской торговли.

  - Вы, Иван Богданович, когда с господином Бобровым, сынком Вашим, встретитесь, за нас замолвите словечко, - под конец разговора с заискивающей улыбкой попросил бурмистр, - Не для себя стараюсь, токмо ради вверенного моему попечению поселения. Сами, ведь, знаете, полномочий у городской власти - кот наплакал, средств - того меньше. А требуют ой как много. И кляузы пишут все, кому не лень. А с каких доходов тут воровать-то?

  Затем Ивану выделили для ночлега покои в собственном доме господина бурмистра.

  Проснулся Иван засветло, оделся и, не прощаясь, тихонько вышел из гостеприимного дома. На выходе из города издалека услышал приближающийся гул. Через некоторое время из густого тумана возник раздолбанный автобус. Дребезжа и испуская клубы едкого черного дыма, джаггернаут притормозил около обочины. Дверца со скрежетом открылась. Оттуда на Ивана с равнодушной фамильярностью воззрилась тучная тетка с глазами навыкат и вконец истрепанной кожаной сумкой.

  - Ну чего смотришь? Садишься, нет?

  - В Москву едете? - спросил Иван.

  - До Москвы пятьдесят копеек, - строго, как военную тайну или секретный приказ, сообщила тетка, - Да залезай уже, в салоне отдашь.

  Иван поднялся в автобус и протянул тетке монету. Свободных мест не было.

  - А как же... - растерянно начал он.

  - Падай сюда, - кондукторша указала пальцем на ступеньку под собой.

  Бобров устроился, поставил рядом мешок. Внимания на Ивана никто не обратил. Из салона на него пахнуло кислой капустой и перегаром. В первом ряду клевал носом небритый мужик в кепке с багровым лицом, пьяно всхрапывая на каждом ухабе. Сидящая рядом сухонькая бабка в плаще отодвинулась от него на самый край и то ли скорбно, то ли осуждающе поджимала губы. Мужчина в шляпе и очках уткнулся в толстую книгу с желтыми страницами. Одетая в пальто бледная женщина со следами былой красоты и дешевой косметики прижимала к себе авоську с тремя большими одинаковыми банками овощных консервов. На заднем сиденье веселилась разнополая компания молодых людей в свитерах. Румяный бородач наяривал три аккорда на расстроенной гитаре. Стриженная девчонка обнимала его за шею и заливисто хихикала.

  За окном разбитый светло-серый асфальт покрывали темные прямоугольные заплаты. Избы сменили двух-трехэтажные дома блеклых цветов - грязновато-желтые и бледно-розовые. На лавочках перед подъездами сидели бдительные старушки в платочках и провожали автобус зоркими взглядами.