Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

Я уже говорил, что до запрещения Сенатом рубки леса на заложенной земле, действительно, мы продавали его на срубку небольшими частями, находя это совершенно правильным, так как представленное на откупа свидетельство гражданской палаты было выдано на землю, и о лесе в нем ничего не упоминалось. После же запрещения, сделанного Сенатом, конечно, мы более не продавали ни одного бревна на этой земле, а рубка леса лесопромышленниками, будто бы производившаяся после запрещения и следствием не доказанная, не могла лежать на ответственности жены моей, так как никакой закон не обязывает владельца наблюдать за подобными лесными дачами, и он этого фактически, после освобождения крестьян от крепостной зависимости, исполнять не может. За тем предложение министра финансов, что жена моя должна была оберегать лес на заложенной земле, не имело никакого основания.

За получением этого отзыва министра финансов дело должно было перейти в общее собрание первых трех сенатских департаментов и Департамента герольдии, но в 1-м департаменте решили воспользоваться первым присутствием в его заседании товарища министра финансов генерал-адъютанта Грейга{317} (так как министр финансов сам в Сенат никогда не ездил) и объясниться с ним по вышеупомянутому отзыву. Узнав об этом, я заезжал к Грейгу для объяснения дела, и он мне заявил, что согласен со мной, но так как он не может подобным делам давать заключение в Сенате, несогласное с мнением министра, то обещался переговорить с Рейтерном и поступить согласно окончательному мнению последнего. Грейг, по разным причинам, не мог быть в заседаниях 1-го департамента Сената ранее февраля 1872 г. и только в это время согласился с определением этого департамента, указ которого о снятии запрещения с имений жены моей, за исключением земли, состоявшей залогом по неисправным винным откупам, был послан в Нижегородское губернское правление в июне 1872 г.