Бывшие в падении

А затем все сломалось.

Кифер не знал, как и когда он умудрился так сильно привязаться к Дияре, но точно знал почему. Он прокручивал в голове эту ситуацию достаточно часто, чтобы худо-бедно разобраться в том, с какой стати поезд сошел с рельсов. Ответ был прост: все дело в болезни. Она нуждалась в его заботе. А он, при всех его недостатках, не был черств к проблемам близких ему людей. Скорее наоборот. Поль прекрасно умел заботиться. В детстве – о матери, теперь – о работе. Его проекты имели успех из-за того, что он ничего никогда не пускал на самотек. Он был надежен в этом как скала. Но до Дияры Огневой он всегда знал, когда нужно отпустить. Или же в случае с Диярой он не понял, что было отпустить нужнее.

Для Кифера не было сложным приготовить ей еду, усадить за стол, проследить, чтобы поела… Он умел ее отвлечь, когда ей становилось паршиво. Обычно – работой. Или же собой. Она легко велась на его предложения о совместном досуге, даже если Поль не был в нем докой. Но все же именно он послужил причиной ухудшения ее состояния.

Беспалов. Беспалов, разумеется, не простил. Он, окручивавший девчонку столько времени и без малейшего успеха, – и все проиграл какому-то французу? Какому-то французу. Именно так к Киферу и относились: свысока. Он был нужен театру ради постановки, сжав зубы, многие терпели его ужасный характер и непреклонную категоричность, но на самом деле его – терпели. Они были вынуждены терпеть, как это часто случается с людьми, наделенными особыми талантами. Точно так же, как терпели закидоны самой Дияры. Но ставить на место их не забывали, потому что талант талантом, а миром правят только деньги.

Лицом спектакля была выбрана Лебковская, она представляла балет перед спонсорами, заливаясь соловьем в адрес директора театра. Справедливости ради, она не сделала так, как хотела дирекция, и не стала умалять достоинств самого Поля, но ведь была и Дияра! Кифер оказался в поганейшей ситуации: не пойди он на вечер – можно было бы смело выбрасывать в трубу все наработки. Но все четыре часа он хлестал джинтоник и думал о том, что в его квартире осталась девчушка, перед которой он ужасно виноват. В первую очередь в том, что связался с ней, зная, кто положил на нее глаз, и все равно не удержав ширинку застегнутой. Во-вторую же – в том, что не сумел отстоять ее интересы. Беда в том, что у него не было союзников, кроме Савельева. А Савельев при всем своем влиянии в танцевальном мире совсем не умел лизать задницы руководству. Иными словами, с его мнением считались, но не когда речь заходила о распиле финансов. Он был… Диярой Огневой: человеком, которого используют только по одному назначению – честному.