Брат жениха. Он хочет меня

— Уснула? — спросил он, когда я вышла из её комнаты.

— Слышишь?

— Что?

— Тихо, — подняла я палец вверх. — Значит, уснула.

— Да. Пойдём, выпьем вина? — приобнял Марат меня за талию.

— Не хочу, — покачала я головой.

— Ну, тогда и я не буду. Тогда, может, ванну?

— Вот эта идея мне нравится, — улыбнулась я и мы вдвоём двинулись в сторону ванной комнаты.

Набрали целую джакузи тёплой воды с пеной и сели в ней вдвоём. Как тогда, в его квартире. Занимались сексом, нежным, почти семейным, долго целовались, пока вода вовсе не остыла. А завершили вечер горячим чаем из трав моего папы.

— Кстати, а что с твоей квартирой? — спросила я Марата.

— Ничего, пока стоит, — пожал плечами он. — Но скоро я её продам.

— Почему?

— А зачем она стоит просто так? Я ведь буду жить здесь, с вами.

— Значит, этот дом ты покупал именно с такой целью? — подняла я брови вверх.

— Не без этого, — хитро улыбнулся Марат.

— Вот жук! — шутливо я ударила его по плечу. — Так я и знала.

Мужчина перехватил мою руку, мягко, но крепко сжав пальцами. Заставил подняться со стула и пересесть к нему на колени.

— Будешь драться — накажу, — проговорил он мне в губы.

— Это как? — спросила я, пробегая пальцами по его шее и чувствуя, как напряглось его тело от моих прикосновений.



— Показать? — спросил он, тяжело дыша мне в ключицу, обжигая горячим дыханием.

— Покажи, — сказала я томно и задвигала попой, чувствуя под собой твёрдый член.

Марат тихо то ли застонал, то ли зарычал, прикрыв глаза на миг. Потом резко распахнул их и подхватил меня на руки. Понёс в спальню, где ещё добрых полночи демонстрировал свои эротичные наказания. Я не против, чтобы он так наказывал меня почаще…

Ночью меня разбудил плач дочки. Распахнула глаза и тут же сорвалась с кровати, едва поняла, что плачет Алиса. В детской горел ночник, и я без труда дошла до её кроватки. Малышку рвало прямо на пол. Её трясло и лихорадило, от страха и боли она разрывалась плачем. Тут же следом зашёл сонный Марат в одних боксёрах.

— Что случилось? — спросил он.

— Её рвет, дай тазик какой-нибудь.

— Боже мой…

Марат подсуетился и принёс какую-то миску, которую мы поставили перед дочерью.

— Отравилась?

— Не знаю. Похоже на то. У неё температура тридцать девять и шесть, — сказала я ему.

— Ты мерила?

— Только что.

— Надо “скорую помощь” вызвать, — сказал Марат.

— Надо самим ехать, — ответила я нервно. — Долго ждать.

— Тогда я отвезу вас. Пойду одеваться.

— Марат, — попросила я. — Скорее одевайся и вернись. Побудь с ней, мне нужно кое-какие вещи собрать.

— Ну да, вас оставят в больнице, думаю.

— Да.

— Хорошо, я сейчас.