33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь! [сборник litres]

– Мы с семьей уезжаем кино смотреть (такое иногда случается на Каннском фестивале. – А.В.), а вы спускайтесь в ресторан. Сейчас распоряжусь, чтобы счет записали на мой номер.

Мы, разумеется, не стали даже заказывать по третьему “Беллини”. И отказывать себе в ресторане тоже не стали. Но это предыстория. История – ниже.

На следующий день творческая молодежь силой потянула меня по адресу вчерашнего счастья. Я сдался: не обеднеет Дядя Витя. И вот мы уже третье блюдо переменили (а шампанского ну кто ж считает?), а Дяди Вити нету. Уже и десерт подали, а Дядя Витя кино смотрит. Про цены в данном эссе я обещал составителям книги не писать, но смотреть на меня, видимо, было больно. И как в сказке, подходит метрдотель:

– Мсье ВАзильев, прикажете записать на вашего друга?.. Вот это школа или не школа? И если школа, то чего? Он ведь действительно знал, что Дядя Витя мой друг. И действительно помнил о его вчерашнем распоряжении. Но с другой стороны, когда я вынул платиновую карточку, он посмотрел на меня с облегчением. А может – чем черт не шутит? – и с благодарностью.

С другой стороны, где бы еще я, записной совок, отказался от такого предложения? В ялтинской “Ореанде”?

С Дядей Витей, кстати, связана еще одна антисоветская эденрокская история. Когда мы в первый раз туда с Серегой Михайловым заехали, быстро заметили: денег внутри отеля никто не берет ни за какие услуги, и даже счетов, если специально не просить, не показывают. Следовательно, насчет чаевых вообще не понятно – процент с чего? И какой? То есть рассчитываться надо на чек-ауте. (Между прочим, не помню, чтобы там обсчитали, но это сочтут за откровенный подхалимаж.) Делаем вывод: чаевые – после чек-аута.