Отражение души

− Не надо мне рассказывать. В последнее время это стало твоим фирменным стилем. В общем, я все сказал. Больше я тебе в твоих делах не помощник. Спасибо скажи за то, что я для тебя сделал. Если бы не я, торговал бы шаурмой на рынке и мелочь по карманам тырил.

− Ты в этом уверен? – усмехнулся Шакал, рывком поднимаясь со своего места.

− Да, ты мне кое в чем помогал. Но я тебе хорошо платил. Раньше тебя не сильно беспокоили трупы. Врываешься с утра, предъявляешь мне бог знает что.

− Только вот этого не надо. Бога сюда не приплетай. Вы с ним по разные стороны баррикад.

− Правильно, – язвительно вставил Шакал. Только не вы, а мы все. Я, ты и все кто едят из моих рук.

− Ах, ты так заговорил. Я свое сказал. Завтра к 10-ти пришлю своего человека. Отдай, что мне причитается, и забудь мой телефон. – Не давая Шакалу возможности чтото сказать, генерал вышел, громко хлопнув дверью.

− Во как! – несколько озадаченно произнес Шакал. – Вот теперь пора и догнаться. Этот старый мерин возомнил о себе непонятно что.

Он нажал на кнопку селектора и спокойным тоном сказал:

− Света, я буду у себя. Вызови ко мне Левана Тоидзе. Скажи, что срочно.

− Хорошо Аслан Джемалович, – прозвучал из трубки любезный голос.

Шакал размеренным шагом прошел в свою комнату, больше похожую на сейф. Страх за свою жизнь был больше, чем любовь к деньгам, поэтому на своей безопасности он не экономил. Стены помещения были отделаны листовым железом, кроме всего прочего, исключающим прослушивание. На окнах стояли толстые бронированные стекла, завешанные тяжелыми, светонепроницаемыми шторами. Дверь, вернее две двери, были изготовлены из толстой стали и имели замысловатые замки, ключи от которых были только у него.

Вторая внутренняя дверь имела задвижку, не допускающую открытия снаружи. Здесь, в постоянном полумраке, любил проводить время Шакал. Здесь же он проводил важные совещания, когда собеседник не мог видеть отчетливо выражения его лица, а слышал лишь властный голос. Леван Тоидзе, по кличке Циклоп, был одним из тех, кто имел «счастье» беседовать с шефом в этой комнате, ибо характер поручений был всегда весьма деликатный.

Циклоп получил кличку, еще будучи прапорщиком Советской Армии. Ростом он был чуть выше среднего и в свое время попал на срочную службу в ВДВ. Потом остался на сверхсрочную. И уже, будучи прапорщиком, потерял глаз при выполнении какого-то задания. Надо сказать, учтя свои прошлые ошибки, Шакал окружил себя по большей части бывшими спецназовцами. Они охраняли его, его бизнес, выполняли различного рода поручения. Конкретные, наиболее важные дела исполняли проверенные и верные люди, и Циклоп был одним из них. Не имеющий родственников, бывший детдомовец всецело зависел от хозяина. Поэтому был верен ему как пес. Плюс, его безудержная страсть к плотским утехам, на которые требовалось много денег. Шакал вызвал его к себе, хотя сам еще не до конца был уверен в своем решении. Советников он при себе не держал, полагаясь на внутренний голос и интуицию. А пробуждение того самого голоса происходило исключительно после принятия очередной дозы наркотиков. Пока он, развалившись в кресле, пытался принять решение, по внутренней связи позвонил начальник охраны и доложил о посетителе, которого Шакал ожидал.