Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]

ХёБин озадаченно смотрит на неё.

«Похоже, хальмони впадает в старческий маразм», — с сожалением думает она. — «Увлечение оккультизмом превратилось из милой блажи в орудие, которым решаются человеческие судьбы. Интересно, что за сумасшедшие вороны водятся в парке Сончжоннын? Может, одна из них преследовала хальмони потому, что на хальмони было что–то яркое? Вороны любят всё яркое и блестящее. Вот она и шла за ней, собираясь стянуть понравившуюся вещичку. В результате попытка не удалась, ворона от нервного напряжения обделалась прямо на лету, а хальмони придумала себе невесть что… Но, стоит ли мне об этом говорить? Бабушка всё равно уже всё решила и переубедить её просто так не получится. И, стоит ли мне стараться разуверить её в приметах? ЮЧжин лучше, чем ЮнМи. Та, действительно, какая–то ненормальная. И наглая. Не знает своего места…»

— Да, хальмони, — обдумав пришедшие в голову мысли, согласно кивает она. — Я думаю, раз приметы так говорят, то будет глупостью отмахнуться от их предупреждений.

Бабушка с интересом смотрит на внучку.

— Ты и правда так думаешь? — спрашивает она.

— Конечно, — добавив в голос убедительности, отвечает та.

— Вот уж не думала, что ты настолько веришь в приметы.

— Приметы приметам рознь, — объясняет свою внезапную веру ХёБин. — Есть так, пустяшные, на каждый день. А есть такие, как у тебя, хальмони. К которым нужно относится очень серьёзно…

Бабушка делает движение головой, как бы говоря — «ну надо же!».

— Только, как это сделать, не привлекая особого внимания? — спрашивает ХёБин. — Все уверенны, что ЮнМи невеста ЧжуВона.

МуРан пожимает плечами.

— Много есть вариантов, — отвечает она. — Лучше, чтобы всё произошло естественным способом. Пара ссорится, потом они расстаются. Для посторонних в этом нет ничего удивительного или странного.

— И как это произойдёт? — интересуется ХёБин.

— Я думаю, что ЧжуВон с этим справится, — отвечает МуРан. — Отшить девчонку он сумеет.

ХёБин смотрит на бабушку. В её глазах — сомнение.