AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

Радость была не долгой. Стоило мне спрятать смартфон, как на меня вновь навалилось двойственное чувство не покидающее меня с самого утра. Тихо выругавшись, пробив двойку перед собой, увернувшись от хука воображаемого противника, перейдя на неспешный бег, я припустил в сторону поместья.

Старый колодец находился в ложбине, но стоило мне подняться на возвышение, откуда просматриваются практически все владения Мышкиных, в глаза бросился серый фургон, припаркованный на выгоне перед конюшней.

– Как задорно скверхи пляшут… – Протянул я, прекращая активацию окулуса, прибавив немного скорости.

Кое‑что тут же привлекло внимание, даже без использования вязанки. Само место, перед которым находился автомобиль выбивалось из общей композиции выгона. Почти ровный круглый пятачок с поредевшей травой, покрытый следами шин и рытвинами по всему периметру. Даже в обычном зрение он выглядел как‑то отчужденно. В окулусе же, это место оказалось ещё более примечательным. Там почти не было оргона, что свидетельствует о творившейся там недавно сильной волшбе с использованием эфира, которая его вытеснила. Такое я уже видел на Фагрисе в местах, где скверхи творили свои мерзкие ритуалы, потроша на жертвенниках «мясо», как они выражались.

Добежав до ворот поместья, я припустил дальше по грунтовке, в сторону конюшни. В середине пути стало ясно, что беседы с непонятными визитёрами не состоится. Пара человек, вроде мужчина и женщина, одетые в демисезонные куртки, грязно‑зеленого цвета, не торопясь сели в фургон и уехали. Видя это, перейдя на шаг, я всё же не стал поворачивать обратно. Возле конюшни был Матвеич. Наверняка он поинтересовался у этих незнакомцев, по какой причине они здесь крутятся.

Мои предположения оказались верны. По словам нашего конюха, эти ребята представились орнитологами из какого‑то зоологического общества. Отслеживали здесь миграцию подопытной группы птиц, которая бесследно пропала.

У Тани сегодня был выходной, по этому не став задерживаться, я направился к тому месту, где стояла машина. Обследование пятачка не заняло много времени. Уже через несколько минут мною были сделаны первые находки. Кто‑то здесь наспех скрывал следы, но всего спрятать не получилось. У меня в руках сейчас был обломок человеческого зуба и несколько частей повреждённого огнестрельного оружия.

Устраивать «мозговой штурм» не было нужды. Два обращения к атминтису, просевший до сорока процентов резерв, и вся картина случившегося здесь была восстановлена. Виновницей того кромешного ада, что вчера здесь творился, была никто иная, как мама Эва. Оружие взрывалось в руках бандитов при попытке выстрелить, будто его стволы были забиты, в поднявшемся здесь урагане эфира, обезумевшие птицы клевали глаза охотникам до чужого добра, пришедшая в движение земля, ожив, открывала хищные чёрные пасти провалов, пережёвывая и выплёвывая изломанные тела. В это время, мама Эва величаво стояла в центре всего этого мракобесия, держа на ладони небольшую фигурку человека, сделанную из соломы, которая при каждом уколе иглой, вспыхивала эфиром магии.

До поместья я шагал в глубокой задумчивости после увиденного. То что устроила мама Эва явно выходило за пределы магии, но даже не это главное. Эвелина Мышкина маг, но очень слабый. Я ведь несколько раз смотрел на неё через окулус. Она не сможет даже эфирную пулю сотворить, а устроить подобное перед конюшней, это из области фантастики, даже для сильного мага. Одно ясно наверняка, неспроста мама Эва скрывает свои способности. На это есть какая‑то объективная причина, вроде той, что у рода Лисицыных. Пусть скрывает на здоровье, мне конечно интересно, но выпытывать что‑то у неё или Валерия Кузьмича, который в курсе её сил, пожалуй воздержусь. Живее, да и целее буду, ещё объяснять не придётся, откуда у меня такая осведомлённость. Начать врать про открывшейся третий глаз, отвисшую чакру, астральный хобот и прочую оккультную хрень – это уже явный перебор. Хватит и того, что сегодня про эфирное зрение залечил всем. Не нужно пока наглеть.

Перекидывая в голове разные мысли, чувствуя, как что‑то нехорошее нависло надо мной, а скверх уже кастует из засады, даже не заметил, как оказался в гостиной. Не знаю сколько платят этим рабочим, но темп их работы свидетельствовал о том, что явно не мало. За то время, что меня не было, потолок уже был полностью закончен.

Я уже хотел подняться по лестнице и принять душ, когда из столовой вылетела мама Эва, спешно поправляя волосы. За ней, с будничным каменным лицом шёл Ставр, теребя галстук, стараясь скрыть волнение.

– «Что‑то здесь явно происходит…» – Отметил я, чувствуя как невидимы молот, занесённый над моей головой ещё немного приподнялся, увеличивая амплитуду замаха для удара.

– Стас, марш к себе, прими душ, переоденься во что‑нибудь более приличное. – Скомандовала мне мама Эва, тяжело вздохнув, подходя к отцу и поправляя узел галстука, который Ставр жмакал пальцами. – Глава рода ещё… а галстук поправить не можешь.

– Хорошо, а кого мы ждём в гости? – Поинтересовался я, видимо застав врасплох своих предков, что они даже переглянулись.

– Ермолова, он уже мост проехал. Забыл, что ты не в курсе. – Ставр пожал плечами, мол «не предупредил, бывает».