Няня для дочери Темного Лорда

Но реакция была столь спокойной лишь на первый взгляд. Потом маленькая Анжелик долго плакала у себя в комнате, и Эля, нашедшая её первой, долго объясняла, что кровные родственники — это не так и важно, главное духовное родство.

И Анжелик поверила. Она была сильной, умной девочкой, потому нашла в себе достаточно сил, чтобы переступить через это и просто смотреть в будущее.

— Ты мне пообещаешь, — прошептала Анжелик, заставляя меня вынырнуть из воспоминаний, — что вы с папой всё равно будете меня любить? Даже когда у вас появятся общие дети?

— Анжелик, солнышко, конечно, — кивнула я. — Мы будем любить вас одинаково сильно, всех. Как можно перестать любить собственного ребёнка?

— Но ведь я тебе не ребенок, — пробормотала она.

— А вот и неправда, — мотнула головой я. — Я очень хочу быть тебе не няней, не мачехой, а настоящей мамой. Если ты готова принять меня, то я буду очень-очень счастлива. Правда.

Анжелик помолчала немного, а потом прошептала:

— Так я теперь могу называть тебя мамой?

— Конечно.

— И на официальных приемах тоже мамой, а не леди Анастасией?

— Какая же я тебе леди, — рассмеялась я. — Ты можешь называть меня так, как тебе захочется, Анжелик.

— Хорошо, — прошептала она, обнялась, вжалась лицом мне в живот и тихо добавила: — Мама.

Наверное, если б не звон колокола, свидетельствовавший о том, что мне пора выходить к жениху, я бы расплакалась от умиления и счастья, что Анжелик всё-таки приняла меня. Но сейчас нам двоим пришлось собраться с силами и выйти из убежища к гостям.

Дорога, что вела к Теодоро, показалась мне бесконечной. Я чувствовала на себе тяжелые взгляды других и на мгновение пожалела о том, что выбрала такое открытое платье, что вообще согласилась на такую пышную свадьбу… Но потом наши с Теодоро взгляды встретились, и я поняла, что оно того стоит. Какие б испытания ни пришлось преодолеть, я ведь иду к нему, к своему самому любимому мужчине, к человеку, ради которого на всё готова.

И мне вдруг стало легко-легко, как не было уже очень давно. Я шагала к Теодоро быстро, быстрее, чем полагалось невесте, и, когда он наконец-то взял меня за руки, подтягивая к себе, осознала, что уже ничего не отменить.

Смотреть отсюда на гостей было странно. Я заметила улыбающуюся Анжелик, прижавшуюся к Эльке, и Эльку саму тоже, счастливую и довольную, и молодого Светлого Лорда, по каким-то удивительным причинам топтавшегося рядом с моей сестрой, а не среди своих. А потом вновь посмотрела на Теодоро и просто утонула в его глазах.

Стандартные вопросы для меня пролетели в один момент, как и брачные клятвы. Ведь самое главное было то, что мы говорили друг другу взглядами, и слова не играли практически никакой роли.

Тем не менее, я почувствовала себя как-то особенно, когда Теодоро надел мне кольцо на палец. У меня руки дрожали, когда пришлось отвечать тем же жестом, и я с трудом справилась с собой и расплылась в улыбке, когда и на его безымянном пальце засверкал золотой ободок.