Чем рыжие не шутят
- Автор: Пузыренко Оксана
- Серия: Поговорки о любви #2
- Язык: русский
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Чем рыжие не шутят». Краткое содержание книги:
“Гляжусь в тебя, как в зеркало”… Сказал бы я брату, но не стану. Потому что я симпатичнее!
Да, я знаю, что мы близнецы. И что? Нас просто разлечить. Запоминайте (или записывайте):
Я - хожу с улыбкой до ушей. Мой младший брат - с хмурым выражением (на моем лице!).
Я - спортивный красавчик, который обязательно вам подмигнет на вечеринке. Алекс тоже может очаровать вас, открыв рот и заговорив об искусстве. Правда делает он это редко (когда луна в созвездии Близнецов выпадает на 29 февраля).
Я - свой парень в любой компании. Сын маминой подруги и герой ваших романов. Саша - человек из прошлого века, тоже герой… Нет, аристократ нашего времени!
В общем, смысл вы уловили. Главное, что мы отлично дополняли друг друга. Пока в нашей жизни не появились… Они.
-Вы опять из-за меня поругались? – Нарушил я молчание, почесав затылок.
-Ты думаешь, что наши отношения вертятся вокруг тебя? Как земля, вокруг солнца? – Фыркнула эта язва, мигом растеряв весь свой беззащитный образ.
-Кхм. Окей. – Я почти смутился. - Тогда из-за чего?
-…
-…
-Из-за тебя. – Буркнула девушка нехотя. – И не смей ржать, Зорин! Иначе мы помиримся на твоих похоронах!
Я прикрыл рот ладонью, демонстративно прикрываю улыбку. Девушка лишь хмыкнула, покачав головой.
Она вновь прошлась маленькими пальчиками по кожаной поверхности груши. Вновь упор ладонями и монотонное слабое раскачивание.
Я скользнул взглядом по профилю, коснувшись вздернутого носа. Она нахмурилась, будто боролась с тяжелыми мыслями.
-Максим. – Позвала меня Алина, хотя я и так смотрел лишь на нее. – Еще один грязный секрет в нашу копилку хочешь?
Я не успел ответить, Воронцова повернула лицо ко мне, внимательно смотря ониксовыми глазами:
-Меня удочерили. Когда мне было четырнадцать. Перед этим была ещё одна семья. Ну, помимо той, что отказалась от меня при рождении. – Нарочито небрежное пожатие острыми плечами.
Аккуратные ногти неслышно царапнули по уже переставшей качаться маятником груше.
-Едва они удочерили меня, я была уверена, что это ненадолго. Первая приемная семья выбросила меня за… Неважно, впрочем. У меня были проблемы в детском доме. И, тот случай в тюрьме, мне стало плохо. Раньше это было частым явлением.
-Алин… – Начал я, делая шаг к девушке.
Она махнула рукой, останавливая меня:
-Прости, можно я скажу? Я… Я так давно ни с кем не говорила, знаешь. – Короткий смешок, нервный, истеричный, слетел с аккуратных бледно-розовых губ.
Она на мгновение закусила губу, делая место укусом белесым, но продолжила быстро, будто боясь прерваться:
-Мой друг… Единственный друг. Он погиб в потасовке. Это не было редкостью в нашем доме. Но тогда он пошел один против троих. Смелый, да глупый… И один из проблемных парней, новенький, как оказалось, стащил нож с кухни. Не простой столовый, а настоящий нож. С туповатым лезвием, но достаточным, чтобы убить мальчишку. – Девушка запнулась. - Не знаю, где он сейчас. В тюрьме, наверное.
Внутри что-то скручивалось тугим узлом, билось гулко и туго.
Глядя на Алину я чувствовал что-то непривычное. Странное. Это не было жалостью к истории девушки. Что-то большее. Гораздо. Намного.
Наша первая встреча ударила меня воспоминаниями. Злое лицо незнакомой девчонки, отчитывающей меня за излишнюю смелость. «А если бы у них был нож»? И черные глаза пылают праведным гневом. Вот же черт.
-Я этот нож так хорошо помню, Максим. – Продолжила она. – Кажется, я помню каждую черточку на деревянной ручке. И потемнение, черную подпалину у основания. И кровь. Ее было так много, что это казалось неправдой.
Казалось, девушка заплачет, я почти ждал этого, но черные глаза оставались сухими, но блестящими, как в лихорадке.
-Вот и вся исповедь. – Выдохнула она, прикрыв глаза темными ресницами. – Я просто не хочу быть «бедной девочкой из детского дома». С травмами, проблемами и странными интересами. Лучше я буду другой. Дочкой, которую хотели родители. Девушкой, о которой мечтают. Чем собой.
Она потерла ладошками друг о друга, согревая руки:
-И Миша… Знаешь, он не плохой. Пусть сейчас я на него обижена, и несколько запутана… - Глаза стрельнули в мою сторону. - Зато он верный и честный. С ним все просто и стабильно, без резких поворотов. Было…
Она боится… Быть брошенной?
Второй раз за этот вечер я не нашелся с ответом.
И что сказать? Мне жаль? Толку. Толку от этого.
В такие моменты я жалел, что не такой, как брат. У него всегда были верные слова. Правильные утешения. Нужные, верные… А я же… Придурок.
Алина больше ничего не говорила.
Она не стала пускаться в объяснения, и так понятные. Девушка боялась. Она жила в счастливой семьей, но боялась, что это кончится, сделай она неверный шаг. Она боялась быть собой. Сколько? С четырнадцати лет?
Боялась показать свою сущность своему парню. Боялась своего прошлого, клейма девушки из детского дома.
Все стало так очевидно. Даже ее интерес к Солнечному и его отцу, который я не мог не заметить. Ее одержимость чужим мнением и образом благовоспитанной дочери.Я не знал что делать. Поэтому просто остался собой.
Я подошел к рингу, влезая на него через тросы:
-Иди сюда.– Нарочито бодро бросил я.
-Зачем? - Подозрительно сощурилась девушка.
-Покажу тебе пару приёмов.
-Ты вызываешь меня на бой? - Девушка вскинула одну бровь, скрестив руки на груди и глядя на меня с легким пренебрежением. – Не боишься?