Волчья песнь [ЛП]

— Привет, — ответила Джесси, даже не пытаясь скрыть улыбку. А затем снова посмотрела на меня. — Он прекрасно сюда впишется.

Я не совсем понял, оскорбление это или нет, поэтому просто кивнул в ответ.

— Как ты? — спросила она.

— Нормально, — пожал я плечами.

Я знал, о чем конкретно она спрашивает, хотя эта часть и осталась неозвученной, как ты после смерти матери. Хотя в этом не было ничего плохого. Она не жалела меня. А я этого и не хотел.

Ее взгляд слегка смягчился.

— Это хорошо, — сказала она. — Знаю, это было… неожиданно.

В груди тут же вспыхнула боль, разбухающая чернота, от того, насколько неожиданно это в действительности было. Ощущение казалось темным и маслянистым, с небольшой примесью «это случилось по вине оборотней», и «если бы они рассказали мне, что происходит, я мог бы спасти ее», и «они многое хранили от меня в секрете, как будто это пустяк, и посмотрите, чем все закончилось». Такие мысли иногда приходили в голову, когда я лежал один в постели, не в силах заснуть, а циферблат показывал три часа ночи.

Но Джесси этого не знала. Иначе не задала бы своего следующего вопроса.

— А как там Джо? Слышала, он заканчивает выпускной класс в частной школе. Он ведь должен как раз готовиться к поступлению в колледж, верно?

Такова была наша версия для прикрытия. Горе от утраты отца оказалось настолько велико, что Джо стало тяжело оставаться в Грин-Крик. Ему захотелось уехать. Поэтому он вернулся в Мэн. Картер и Келли уехали из штата на восток. Казалось, никого не интересовало, куда подевался Гордо. Не особо.

В действительности же мы не знали, где они. Никто ничего не слышал о них с тех пор, как связь с ними полностью оборвалась. Картер, Келли и Гордо тоже избавились от своих телефонов.

Робби сказал, что на востоке больше никто ничего не знает. Их никто не видел. О них никто ничего не слышал.

Элизабет повторяла, что ничего не случается без причины. И мы должны верить, они знают, что делают.

Марк предпочитал отмалчиваться по этому поводу.

Я же считал, что это чушь собачья. Еще никогда прежде, за все время, что знал Джо, я не испытывал по отношению к нему гнева. Настоящего гнева, такого, что мог бы пустить корни в мою кожу и кости и прорасти, превратившись в нечто совсем иное. Но прямо сейчас происходило именно это. И казалось, что ростки эти ядовиты, потому что они отравляли меня. Временами я говорил себе, что Джо бросил нас, что он думал лишь о себе и своем эгоистичном желании отомстить. Что это несправедливо по отношению ко мне, к его братьям, ко всей остальной стае. Что он напрасно подвергает себя опасности. И что мы, очевидно, стали слишком отвлекающим фактором, чтобы продолжать поддерживать с нами связь.

Вот что я говорил себе.

Так ли это было в действительности или нет, значения уже не имело.

— Да, — ответил я. — Колледж и все такое, — прозвучало почти правдоподобно.