Византийская армия (IV — XII вв.)

При преемниках Септимия Второй Парфянский или отдельные его подразделения неоднократно входили в состав действующих армий. Участие легиона отмечено в войнах Максимина Фракийца (SHA, Мах., 23, 6), а затем в восточном походе Каракаллы (SHA, Caracal., 6, 7). Около 260 г. Второй Парфянский вошел в состав армии Галлиена, сформированной для защиты балканских провинций[895].

Неизвестно, когда точно легион был переведен на восток. В 359 г. он был уничтожен во время захвата персами Безабды.

V Parthica (Пятый Парфянский легион). Все, что мы знаем об этом легионе, сообщает нам Аммиан Марцеллин. Пятый Парфянский образовывал гарнизон г. Амида (Amm., XVIII, 9, 3). В 359 г. город был захвачен войсками персидского царя Шарура II и легион был полностью уничтожен.

Тот факт, что об этом легионе не сохранилось сведений в Notitia dignitatum, позволяет утверждать, что время существования легиона было весьма непродолжительным. Можно предположить, что он был сформирован в 350 г., когда Констанций II со всей своей армией отправился на запад для борьбы с узурпатором Магненцием и поэтому должен был по возможности упрочить оборону восточной границы.

Constantiaci (Константиаки). В 360 г., когда Юлиан был провозглашен императором в Галлии, два легиона Константиаков были расквартированы в Паннонии. Намереваясь оказать сопротивление войскам Юлиана, комит Луциллиан приказал Константиакам и отряду конных стрелков подойти к Сирмию — главному городу провинции (Amm., XXI, 11, 2). Стремительное появление под Сирмием Юлиана не позволило комиту организовать сопротивление. Константиаков вместе с лучниками Юлиан отправил в Галлию. «Люди двинулись в путь лениво, — пишет Аммиан, — и в страхе перед огромным расстоянием и постоянными военными действиями против диких германцев стали замышлять бунт; зачинщиком и подстрекателем был Нигрин, трибун турмы всадников, родом из Месопотамии. В секретных разговорах дело было подготовлено и окрепло в глубокой тайне; а когда отряд пришел в Аквилею, город значительный по своему положению и средствам, окруженный крепкими стенами, то внезапно заперты были с враждебными намерениями городские ворота. Мятежное настроение поддержала городская чернь, у которой Констанций пользовался в ту пору большим расположением. Заняв подходы и оснастив оружием башни и бойницы, бунтовщики подготовили все нужное для предстоящей борьбы, а пока предавались на свободе всякому распутству. Этим столь дерзким поступком они возбуждали население Италии встать на сторону Констанция, о смерти которого еще не было известно» (Amm., ХХ1, 11, 2–3; пер. Ю. А. Кулаковского, А. И. Сонни). Осада Аквилеи была очень упорной. Мятежники сдались только тогда, когда им было сообщено о смерти Констанция II и признании императором Юлиана (Amm., XXI, 12, 1 — 20).