Сюрприз в рыжем портфеле
- Автор: Егоров Борис Андрианович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Юмористическая проза
Электронная книга - «Сюрприз в рыжем портфеле». Краткое содержание книги:
В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».
Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).
В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.
Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые веселые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.
А. ведь газету подписывал редактор. Он знал, что подписывает. Теперь представьте, если на его месте была, бы эта самая машина. Она бы в этой заметке ничего не оставила, кроме арбузов.
Нет, не считайте меня консерватором. Не говорите, что я, мол, против техники и так далее. Я, наоборот, за ее развитие. Но что я хочу сказать: если вы придумали машину, которая задает студентам вопросы, придумайте и такую, которая бы отвечала! Одна спрашивает, другая отвечает. И лекции пусть читает, и доклады делает. И прошу, чтобы в мою работу она не вмешивалась. Или я, или она!
1961
КАК ОЖИВЛЯЛИ ЖУРНАЛ
Журналы существуют для того, чтобы их время от времени оживляли. Это непреложная истина. Если кто-либо попытается пренебречь ею, потом будет горько и безутешно раскаиваться. А оживлять все равно придется.
Так или иначе, но настанет скорбный момент, когда редактор, допустим, товарищ Смуров, позовет к себе ответственного секретаря, предположим, товарища Гнедого, и скажет, мрачно глядя в чернильницу:
— Вот что, Гнедой, нас плохо читают. Журнал-то лежит… Не берут. Что-то делать надо…
Секретарь застенчиво потупит очи и зальется багровой краской стыда. Реплику редактора он принимает непосредственно в свой адрес. По должности он привык отвечать за все и всех. Ему стыдно за редакцию, которая выпускает малоаппетитный журнал, и стыдно за читателей, которые ведут себя несколько бестактно.
Собеседники горестно молчат и смотрят в окно. За окном кипит жизнь. Но до страниц журнала она почему-то не доходит. Или доходит, но уже утратив температуру кипения. Чуть тепленькой, в охлажденном виде.
Молчание прерывает редактор:
— Я часа на три-четыре уезжаю: жену в поликлинику везу. А вы на пять вечера назначьте совещание. Журнал надо оживлять.
В назначенное время в пустынном редакторском кабинете сидит только один-единственный человек — молодая литсотрудница Савраскина. Ей нельзя опаздывать на совещания: у нее еще не окончился испытательный срок.
Потом приходит завотделом писем и массовой работы Отцовский. Он тоже старается неукоснительно соблюдать дисциплину: ему скоро на пенсию.
В коридоре настойчиво и неотвязно звучит трель электрического звонка. Это курьер, который сегодня заменяет секретаря-машинистку, напоминает остальным сотрудникам: «Все наверх!»
Через минуту в кабинет вваливается целая толпа: завотделом очерков Нинель Сорока, художник-оформитель Тер-Овезов, озабоченный Гнедой.
Последним, прикрыв за собою дверь, входит заместитель редактора Кормилицын. Это ветеран журнала. Будучи много лет заместителем, он пережил шесть редакторов. Причем снимали их по странному и, более того, роковому совпадению всегда в то время, когда Кормилицын находился в дальней командировке. А ездил он, кстати, не очень часто… Но как-то сердце ему, видно, подсказывало, когда надо ставить штамп на командировочное удостоверение. Отбушуют бури. Кончат работать комиссии. Придет новый редактор, и вот из Горной Шории возвращается Кормилицын:
— Здравствуйте. Я ваш зам. Будем трудиться сообща.
Сейчас Кормилицын рассеянно листает последний номер журнала. Гнедой, не желая терять времени, с ожесточением правит рукопись.
«Самого» еще нет, он задерживается, и в конце стола совещаний одиноко стынет чай, принесенный для Смурова заботливым курьером.
В ожидании «главного» собравшиеся ведут приглушенные беседы. Шепотом. Как на гражданской панихиде. Никто не рискует нарушить священную тишину этого кабинета.
Но вот появляется Смуров, и атмосфера мгновенно приобретает деловой, творческий накал.
— До чего договорились? — спрашивает он, на ходу снимая пальто.
— Ждем вас.
— Зря. Почему без меня не начали?
Гнедой неопределенно пожимает плечами. Он отлично знает, что в отсутствие Смурова говорить бесполезно.
— Вот что, товарищи, — обращается Смуров к сотрудникам. — Нас плохо читают. Журнал лежит в киосках. Не берут. Вернее, мало берут. Надо его оживлять. Послушаем ваши предложения.
Первым начинает Отцовский. Он всегда начинает первым, независимо от степени готовности. Отцовский — активист совещаний.
— Занимательного, скажу прямо, не хватает на наших страницах, — говорит он. — Интересного нет. А в жизни столько, между прочим, всякого происходит… Э-э-э. Вот на днях читал где-то: в контору леспромхоза во время совещания забежал волк. Поднялась паника, председатель с колокольчиком залез в шкаф. Но нашелся мужественный человек, который…