Голубая Елань
- Автор: Коробейников Иван Терентьевич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Голубая Елань». Краткое содержание книги:
Литературные произведения И. Т. Коробейникова публиковались в различных областных и центральных газетах.
И. Т. Коробейников, живя в сельской местности, был участником борьбы за строительство новой жизни в период коллективизации сельского хозяйства. Это и дало ему материал для создания романа «Голубая Елань».
Без излишней торопливости, с точным описанием деталей труда и быта, автор показывает всю сложность тогдашней обстановки в советской деревне.
В центре романа — широкие массы трудового крестьянства.
Писатель серьезно, уважительно относится к душевному миру своих героев, которых объединяет активность, целеустремленность, высота нравственного идеала и жажда правды и справедливости.
Диалог, живой и темпераментный, хороший юмор, умение нарисовать портрет одним-двумя штрихами, пейзаж Зауралья, отличное знание жизни уральской деревни конца двадцатых годов — все это помогло автору создать книгу о неповторимом прошлом с позиций сегодняшнего дня.
— Вот тебе конница!
— Так это же — единоличников? — удивился Антипа.
— А ты что думал? Социализм, брат, со всех спросится. Колхозники будут из всех жил тянуться, а они в сторонке молочко попивать?
Все побросали работу и загалдели:
— Правильно!
— Кому досыта, а кто — в сторонке?
— Они над нами смешки устраивают, а мы должны страдать…
Коров пустили в загородку и стали ловить. Коровы ревели. Многие выскочили и бросились на полосы — бежали врассыпную, втаптывая в землю нежные перья всходов.
— Лови их! — командовал Клягин.
Антипа насилу убедил:
— Да они же необученные! Ничего из них не выйдет.
— Клягин где? — зловеще дергая бровями, спросил Батов, когда Антипа закончил свой рассказ.
— Домой уехал.
— А вы почему не работаете?
— Да вот этот случай помешал… Опять же про премию разговор зашел…
— Ну, ладно! — оборвал Батов. — Собирай бригаду, пусть немедленно берутся за работу. А сам поедешь со мной.
В Застойное приехали вечером. Хозяйка Клягина сообщила, что он ушел в леспром договориться с Корытовым относительно леса на постройку фермы.
На производственном совещании Батов объявил, что райколхозсоюз и райком партии рекомендуют «Дружбе» перейти на Устав сельхозартели. Все были поражены, узнав, что коровы будут возвращены в личное пользование колхозников — по одной на двор.
— Отробились, стало быть, — сказал кто-то из стариков.
— Почему?
— А кто же свою корову отдаст робить?
— Как раз наоборот, — возразил Батов. — Каждый на своей и будет работать. Инструкция из области есть: стельных освобождать, в несчастных случаях — получи взамен другую. Безусловно.
Голоса разделились:
— Нет, ничего так не выйдет…
— Каждый свою жалеть будет!
— Жалеть-то будешь, а как соревнование тебя подожмет, тут ты лаской да всяко и будешь своего добиваться.
— Мало хорошего в этом.
— Для лодыря!
— Сам лодырь…
В дальнем углу поднялся Василий:
— Дозвольте мне слово сказать. По моему разуму, Клягин лучше хотел сделать. Надо полное уничтожение собственности, а обчее мы должны беречь, как свое. Вот я, хотя бы, кормлю коней, и все они для меня одинаковые. А ведь я к своему тягу имел!
— Верно, — быстро подхватил Батов, — это самое лучшее бы. Но только не сразу все делается. Устав сельскохозяйственной артели для нас самый подходящий. А такое положение, когда коровы на общем неустроенном дворе, — нетерпимо. Ведь классовый враг на нас пальцем тыкать будет! Можем ли мы это терпеть?
Наутро коров во всех трех бригадах закрепили за хозяевами. А вечером Перфишкина жена свою корову прикармливала отдельно. На вопрос Антипы, сколько сегодня сработала, она с гордостью ответила:
— Полную норму.
Удивляло колхозников и то, что, выполняя норму, коровы прибавили молока.
23
По Застойному шли тревожные разговоры: «Лето будет засушливое, и не миновать голода». Где-то кто-то вел будто бы запись зимних снегопадов, и выходило, что дождь падет не раньше Петрова дня.
Припомнили «небесное знамение».
На высоких местах гулял ветер-суховей. В низинах трескалась илистая корка. Птицы, не находя воды, табунами летели в буйные заросли Спирина болота. Но и там вода прогоркла, в ней плавала черная, поднявшаяся со дна тина.
Комсомольская бригада кончила сеять овес. В пшенице, посеянной широкорядным способом, мог уже спрятаться перепел. Школьники во главе с Ниной взялись за прополку. Все знали, что Степан делает конный пропашник, облегчающий и ускоряющий это утомительное занятие, но, чтобы не терять времени, работали пока что вручную…
Отставала только первая бригада, которую называли теперь не иначе, как последняя. Комсомольцы взяли-таки ее на буксир. Девятого июня заделали последние пять гектаров льна: план был выполнен на сто процентов.
Батов от непрерывной работы ссутулился. Лицо его осунулось, подбородок стал еще шире и тверже, казался высеченным из камня.
…Когда кони вышли на межу, хватая желтыми запыленными губами горькие ягодки полыни, он не выдержал, вскочил на телегу и закричал:
— Кончили! Ко-о-он-чи-и-ли-и!
Он видел, как бегут с дальней полосы прополочники, слышал голоса людей, но что они кричат — понять не мог.
— Вот, товарищи, — заговорил он, когда улегся шум. — План перевыполнен на три процента не в ущерб качеству. Вот они, всходы! Советская власть худу не научит, только работай. А работать мы можем. Безусловно! Смеялись которые над нами — пусть теперь над собой посмеются.