Асса и другие произведения этого автора. Книга вторая. Ничего, что я куру?

Когда*то меня поразили слова Мейерхольда о работе над «Ревизором»: «Я ставлю пьесу Гоголя „Ревизор", но со всей книжной полкой, на которой стоит его полное собрание сочинений». Мейерхольду вообще было свойственно облекать мысли в формулировки гениального изящества, краткости и точности: эта — одна из многих. Так вот, когда дошла очередь до премьеры, идея «всей книжной полки», на которой изначально стояла «Асса», уже прочно во мне сидела, я знал, что надо одновременно с премьерой картины устраивать и премьеру всей культуры, из которой «Асса» произросла. Идея эта была столь ясна и очевидна, что она тут же захватила многих, готовых ее осуществлять.

Таги-Заде к тому времени уже потерял розовое романтическое пылание щек, оставшееся дотлевать в далеких временах «Чужой белой», и был плотно поглощен развертыванием торговых точек по продаже гвоздик в метрополитене имени Ленина (бывш. Кагановича) и созданию монолитной системы всесоюзного кино-проката перестроечного времени. Мы изничтожали его на заседаниях секретариата, как злейшего врага, клеймили как поборника монополизма, который, как мы знали опять же из Ленина, ведет нас лишь к загниванию и застою. Понимаю, что в устремлениях Таги-Заде той поры было мало романтизма и много здоровой жуликоватости, да и в прагматизме ему по прошествии времени не откажешь. Сейчас мы мечемся, пытаясь восстановить это бездарно утраченное нами рыночное чудо, которое последним пусть и не из бескорыстных соображений, конечно, но все-таки пытался сохранить он, предприимчивый бывший устроитель премьеры моей «Чужой белой». О, если бы сейчас этот прокат можно было бы вернуть заново, я бы каждое утро начинал с целования портрета Таги-Заде!..

Но поскольку Таги-Заде тогда был занят первоначальным накоплением капитала, у меня образовалась новая команда, поверившая в эту идею. Идеологическим центром команды, мозгом всей авантюры были мы с Даней Дондуреем — он занимался в то время социологией современного искусства, и в частности — социологией художественных выставок. Еще к нам присоединились Яна Либерис и Ванда Глазова, талантливые и энергичные тетеньки, очень много сделавшие для прокатной судьбы «Ассы». Одним из главных организаторов премьеры стал Саша Блюмин, ныне покойный, а почти сразу после премьеры — успешный председатель правления одного из крупных банков, а в ту пору мой ассистент.

Идея была простая: вместе с показами «Ассы» устроить грандиозную выставку всего живописного советского андеграунда, собрать все, что прежде выставлялось только подпольно; одновременно каждый вечер проводить концерт одной из рок-групп: сразу дали согласие выступить Витя Цой, Боря Гребенщиков, Евгений Хавтан с «Браво» и Агузаровой, свердловская бригада «Наутилус Помпилус», «Звуки Му» с Петей Мамоновым. Короче, на сцену готово было явиться чумовое созвездие всех запрещенных молодежных кумиров, причем впервые они выходили из подполья на всемирный ярчайший свет прожекторов.