Электронная книга - «Явор». Краткое содержание книги:
— Нет, — ухмыляется отчим, — я бы не послал к тебе человека, который не справился бы с тобой.
— Я сломаю ее, и на этом твой контроль закончится, вот увидишь!
— Ты не сделаешь это по одной простой причине. Она жена моего друга
На 20-летие отчим дарит мне клуб. Упиваясь будущей властью, я совсем не обращаю внимание на договор, который подписываю.И теперь каблук бестии, командующей в моем клубе, сдавливает мне горло
— До поправки Кейси ты присмотришь за ним?
— Явор, будь моя воля, я никогда не отдала бы твоего ангела этой ненормальной мамаше! — Сейчас Эстер напоминает разъяренную волчицу, от которой попытались забрать родное дитя.
— К счастью, ты не мать Тереза, и у тебя нет такой возможности, а когда Кейси встанет на ноги, они оба исчезнут из наших жизней! — Окидываю взглядом комнату. — А где Малинка?
— Она в нашей спальне.
— Понятно.
Сил говорить нет, да и желания тоже. Я выжат и морально, и физически. В моем персональном аду все добавляется и добавляется кругов. Разворачиваюсь и ухожу в свою комнату, заваливаясь на кровать прямо в одежде. Сон моментально настигает меня и уносит в долгожданное спокойствие.
56
Громкий детский плач резко вырывает из забытья, я раздраженно накрываю голову подушкой, но надрывные вопли все равно пробиваются и мешают мне спать. Глухо бью кулаком в матрас и рывком поднимаюсь с кровати, но, получив в ответ острую резь во всем теле, тут же заваливаюсь обратно. Мышцы пронзает ноющая боль, поэтому в следующий раз стараюсь встать на ноги не так резко. Потом не спеша ковыляю до злополучной спальни, где надрывается маленькое неуемное существо.
— Эстер! — громко зову я.
Однако мой крик никто не слышит, хотя если она не проснулась от воплей этого детеныша тираннозавра, то куда уж мне. Подхожу ближе к кроватке, и руки покрываются липким потом. Замираю. В комнате приглушен свет, но даже при таком освещении видно, как он покраснел, а пухлые щечки блестят от пролитых слез. Склоняюсь, чтобы попытаться взять орущий комок, и тут в нос ударяет резкий запах.
— Фу, приятель, ты чего, обделался что ли? — Поднимаю младенца за подмышки на максимально вытянутых руках и зажмуриваю глаза от жуткой вони. — Даже и не мечтай! Я не буду менять твои обгаженные подгузники! Жди временную замену мамаши.
Я перестаю ворчать, когда замечаю, как он внимательно рассматривает мое лицо.
— Не смотри на меня так! Знаю я, что могут эти синие глаза! — Опускаю его обратно в кровать, но вновь услышав скрипучее хныканье, сразу поднимаю обратно. — Нет! Нет! Нет! Не смей орать!
Выбора нет. Если я хочу поспать, придется вспомнить опыт от двух спиногрызов Эстер и все же сменить ему подгузник. Мои сводные брат и сестра частенько подкладывали такие мины, когда я оставался с ними один.
Кладу мелкого на кровать Малинки и начинаю раздевать, пока он издает мягкое кряхтение, пуская слюни. Мерзость. Я добираюсь до эпицентра смердящего аромата и натягиваю на нос кофту, прежде чем расстегнуть подгузник. Малыш начинает размахивать своими короткими конечностями, и это только мешает мне. Я слегка нервничаю и мысленно проклинаю Кейси. Обхватив его ноги, приподнимаю и быстрыми движениями избавляюсь от кулька с дерьмовой начинкой. Тут же поднимаю мальца на руки, чтобы его обгаженная попка не испачкала ничего вокруг и несу засранца в ванную. Закончив все процедуры, я заворачиваю толстопуза в махровое полотенце и, вернувшись в комнату, обессиленно опускаюсь на кровать. Я только что поменял подгузник своему ребенку. СВОЕМУ РЕБЕНКУ! Охуеть можно... Это самое трудное, что было в моей жизни... Чувствую себя сапером, который разминировал целое минное поле...
Вздрагиваю, когда его крохотные пальцы цепляют меня за подбородок.
— Так, приятель, это ничего не значит! И нечего распускать свои ручонки, нежничать не в моем стиле. Тем более с такими мелкими обосранцами.
Маленький ротик расплывается в улыбке, и на пухлых щеках появляются забавные ямочки. И я, сам того не осознавая, отвечаю ему улыбкой и скольжу пальцем по личику.
— Рагнар значит, — внимательно рассматриваю его овальную мордашку, — надеюсь, ты оправдаешь это великое имя. Хотя бы когда вырастешь и перестанешь пачкать подгузники, — произношу, ухмыляясь в ответ на его кряхтения.
Не знаю, сколько я с ним просидел, но в итоге мы как-то незаметно уснули в Малинкиной постели.
Просыпаюсь от ужасной боли во всем теле и осматриваюсь по сторонам. До меня доходит, что я нахожусь в детской кроватке и, откинув голову на подушку, судорожно растираю пальцами переносицу. А когда вспоминаю бессонную ночь из-за крикливого спиногрыза, приподнимаюсь на локтях, чтобы осмотреться по новой, но мелкого в спальне не вижу. От неудобной позы тело ноет еще больше, но, преодолев тягучую ломоту, я все же поднимаюсь. А потом, едва шевеля конечностями, добираюсь до кухни.
— С почином тебя, папаша, — лукаво подмигивает Эстер.
— Я знаю, это все ты подстроила, — тычу в нее пальцем, недовольно ворча себе под нос, и сажусь за стол. — Я еще никогда не был таким голодным, и если ты меня сейчас не накормишь, начну орать не хуже маленького засранца.