Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]

- Скажи, зачем мы так поступаем? – выпытывал у Арне Мына. – Разделяя свои силы, мы становимся более слабыми.

Арне сидела на боевом коне. Одета она была по-мужски, у нее имелся панцирь и меч, с которыми много лет назад вступила она на эту землю вместе с графом Фулько. Только шлем теперь она носила другой, который позволял заслонить лицо, чтобы никто не знал, что он скрывает женскую голову.

- Не спрашивай меня, - резко ответила она. – Быть может когда-нибудь, когда поглядишь в пламя костра, ты поймешь мои приказы.

Потому что в самой глубине своего сердца верила она, что жерца, который прибыл к ней и передал странные слова и приказания, был послан самим Пестователем. Это ничего, что собственными глазами на Вороньей Горе видела она Пестователя, лишенного воли к действию и страдающего после утраты Зоэ. Но ведь потом он обрел ее и, вроде как, чувствовал себя счастливым. Но почему своим счастьем не желал он делиться ни с сыновьями, ни с воеводами, ни со своим народом, ни с такими людьми, как она, Арне, которая помогла ему вернуться к власти? Было нечто таинственное в поведении Пестователя, так что следовало сохранить осторожность по отношению к этой тайне. Арне знала и любила Пестователя, начиная с долгих лет. В те давние времена у нее имелась глубокая уверенность, что Пестователь на самом деле великан, ибо творил он деяния и дела по меркам великана. Возможно ли такое, что – как ходили слухи – неожиданно сделался он карликом? А если так обстояли дела, что, по несчастью или счастью, лишился он воли, то ведь от его имени правил столь же таинственный и непостижимый Петронас, прекрасно обученный в Византионе искусству правления людьми. Именно этот Петронас по-настоящему победил Маджака и спас жизнь двух сыновей Пестователя. Это он позволил Арне увидеть Пестователя на Вороньей Горе. Это он, в конце концов, как будто бы предвидя, что должно было случиться, приказал ей выйти замуж за Мыну, изгнанного из Червенских Градов. Ворожеи и жерцы на Вороньей Горе всегда служили Пестователю – они становились его ушами и глазами, а иногда и устами, которыми он что-то нашептывал народу. Вот и теперь прибыл один из жерцов и ей, Арне, говорил странные слова, а потом отдал странные приказы. Неужели она не должна была их не послушать? А вдруг те были отданы самим Пестователем?