На кончиках твоих пальцев

Ярость перемешалась с беспомощностью, беспокойство дробило меня изнутри и заставляло гнать машину быстрее обычного. Что бы ни случилось, но я не должен был заставлять Зину проходить это в одиночку. Она оказалась там исключительно по моей вине – слишком подло было бросать ее вот так. Да я бы и не смог. Слишком сильно я погряз в чужой вселенной, незаметно привязался к Зине Шелест сильнее, чем к любой другой женщине до нее. Ее волшебные руки, серьезные грустные глаза, прозрачная хрупкость, ее одиночество, ее собственный, ни на что не похожий мир, были мне важнее сейчас собственного благополучия. Даже если бы пришлось сдаться, я бы действовал безотлагательно. Если бы пришлось положить на гильотину собственную гордость, ничто бы меня не остановило.

И раз приходилось поддаться на манипуляции отца, я готов бы сделать это ради нее.

Пришлось заехать переодеться – я и без того ожидал повышенного внимания, утяжелять которое неподходящим видом совсем не хотелось. Надевая черный пиджак, подумал о том, что Зина, наверняка облаченная в черное платье, должна вызвать у большинства присутствующих много вопросов. Я не сомневался, что отец уже взял ее в оборот. Да и ее бывший парень не преминет оказать ей внимание. Что же до меня, то если отец на самом деле задумал вернуть меня в свой бизнес и представить на сегодняшнем вечере, то это станет неминуемой каплей повышенного интереса к одной персоне, которая замешана в отношениях с верхушкой, представленной на вечере. Конечно, она сможет это пережить, но какой ценой? Будет ли она как прежде доверять мне и позволять поддерживать ее и помогать ей? Или решит, что я только мешаю, что я обуза, которая привлекает в ее мир неприятности?

Все это могло случиться, но мне оставалось лишь самому узнать выбранный девушкой путь, раскрыв, наконец, перед ней все карты.

Особняк отца встретил неродным и неуютным светом. Это место и раньше не было мне домом, а сейчас и вовсе представлялось логовом хищников, которые волей судьбы собрались вместе. Какой подарок. Жалко было упускать прекрасную возможность взорвать к чертям бесово сборище, но убийственные мысли быстро утонули в бессилии.

Пропустили меня беспрепятственно; и хотя у меня не было пригласительного, думаю, родитель позаботился о том, чтобы сына впустили без всяких вопросов, любезно и наигранно улыбнувшись после того, как я сказал свою фамилию.

Так называемые «сливки» расползлись по залу неровными шкварчащими кучками, их было много и все они мало интересовали меня. Нужную мне фигуру я угадал скорее интуитивно, чем зрительно – чего я никак не ожидал, так это увидеть Зину Шелест, которая предпочитала белизну только примирительно к коже, в белом платье. И пусть она казалась совсем непримечательной по сравнению со всеми прочими светскими дамами, вышедшими сегодня в свет в лучших своих нарядах; для нее конкретно это было маленькой сенсацией. А для тех, кто ее знал, и подавно.