Путь Тьмы 2 [СИ]

Когда на его левый фланг набросились скрытые поднятой пылью огромные псы — молчаливые, бесшумные, неожиданные — Гайшшар не сумел-таки сдержать бранных слов.

Глядя в подзорную трубу — еще одно чудо инженерной мысли теплокровных, купленное за большие деньги — он с ужасом наблюдал, как невероятно быстрые для своих размеров твари бросаются в атаку. Нет, не на людей — они хватали лошадей за ноги, раня животных и сбрасывая седоков, после чего — рвали на куски уже лиосских лучников.

Легковооруженные воины мало что могли противопоставить монстрам, которые не умирали, даже получив несколько смертельных ранений.

— Господин мой, — к Гайшшару прискакал раненый гонец. — Твой сын Миришшасс молит о подкреплении. Проклятые псы совсем расстроили ряды конницы.

Он мог и не говорить этого — Бич Пустыни прекрасно сам все видел.

Лошади боялись и нежить, и собак, а тут получилось весьма неприятное совмещение обоих этих ипостасей.

— Так пусть рубят им головы! — прорычал он, понимая, что несправедлив к людям среднего сына.

— Не можем, у них шлемы и металлические ошейники.

«Да пожрут Великие Предки душу Черного Властелина, умудрившегося напялить броню на сдохших собак»! — в сердцах выругался Гайшшар. — «Если ничего не изменить, мы просто истечем кровью»!

— Вышлите на левый фланг тысячу Амбраашша, — распорядился он и, повернувшись к сыну, собравшемуся уже отправиться к своим бойцам, произнес, — не посрами честь рода, сын.

— Сделаю все, отец, — коротко ответил юный воин и, опустив забрало, принял копье у оруженосца.

Его первенец и наследник всегда интересовался культурой и военным делом теплокровных, а потому он лично подготовил и вооружил тысячу кованной конницы, которая, определенно, должна была разметать проклятых шавок.

— Как только разберешься с псами, возвращайся, не наглей — враг опытен и опасен, к тому же, он еще не пустил в бой свою конницу.

— Слушаюсь, отец! — голос Амбраашша, заглушенный забралом, казалось, светился от злой радости.

«Все-таки он растет в меня», — подумал Бич Пустыни, глядя вслед сыну и его телохранителям, устремившимся к правильным рядам замерших в резерве тяжелых всадников.

Конница, поднимая столб пыли, направилась на левый фланг, а взор командира обратился к флагу правому, туда, где тряпичные големы продолжали движение.

— Тысячу пеших лучников туда. Пусть сожгут этих тварей! — распорядился он, бросая в бой один из немногочисленных свободных отрядов пехоты.

«Посмотрим, что вы ответите мне на это, рабы Тьмы»!