![Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/5/7/8/ni-bog-ni-car-i-ne-geroj-vospominaniya-uralskogo-podpolshchika-download.jpg)
Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]
- Автор: Мызгин Иван Михайлович
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Южно-Уральское книжное издательство
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ни бог, ни царь и не герой [Воспоминания уральского подпольщика]». Краткое содержание книги:
Как члену боевой партийной дружины, которую возглавлял известный уральский революционер М. Гузаков, И. Мызгину приходилось выполнять различные партийные поручения: добывать оружие, боеприпасы, участвовать в вооруженной борьбе с полицейскими карательными отрядами, организовывать мастерские по изготовлению взрывчатых материалов и бомб, вести большевистскую агитацию среди уральских рабочих и крестьян, готовить побеги революционеров из тюрем и ссылок.
На долю Ивана Михайловича выпало немало суровых испытаний. Семь раз отбывал он заключение в тюрьмах Уфы, Златоуста, Литвы, Красноярска, Александровского централа, шестнадцать раз бежал из тюрем и полицейских участков, дважды из ссылок, дважды был приговорен к расстрелу колчаковской контрразведкой. Но ничто не могло сломить его веру в торжество ленинских идей, в победу пролетарской революции.
Замечательная жизнь И. М. Мызгина — яркий пример беззаветной преданности Коммунистической партии, интересам народа.
Чехи предупредили нашего посланца, что к Нижнеудинску по тракту подходят крупные силы отступающих колчаковских войск. На своем пути они наводят ужас на население массовыми расстрелами, грабежами, насилиями.
Перед нами встала угроза оказаться меж двух огней — фронтовые части и карательные отряды из Иркутска могли нас раздавить.
Что делать?
Я предложил оставить город и уйти на соединение с партизанами Зверева.
— А кто знает, где он сейчас, Зверев? — возразили мне.
— Это я беру на себя. У меня есть с ним связь.
Решились ждать до утра. Если связь с Иркутском не наладится — отступать к Звереву.
Утро принесло нам радость: по восстановленной линии Политцентр передал, что стягивает к городу все силы окрестных боевых отрядов, и приказал черемховцам прибыть вооруженными в Иннокентьевскую.
Оставив в Черемхове запасную дружину, наш отряд отбыл к Иркутску. Мы приехали на Иннокентьевскую днем 24 декабря. Оказалось, что утром восстание в Иркутске началось. Первыми выступили солдаты расположенного в Глазовском предместье 53-го полка и местной Иркутской бригады. Их поддержали железнодорожники. Но провокационный слух о подходе семеновцев помешал присоединению остальных частей гарнизона. Повстанцы вынуждены были очистить город и отойти за реку Ушаковку, в Знаменское рабочее предместье. В ночь на 28 декабря поднялись находившиеся под большевистским влиянием инструкторская школа и отряд особого назначения, состоявший из пленных красноармейцев.
Кстати сказать, этот «особый отряд» был сформирован управляющим Иркутской губернией эсером Яковлевым, который считал его своей личной «гвардией». Яковлев настолько был уверен в преданности отряда особого назначения, что пытался спекулировать им. Довольно трезвый политикан, Яковлев понял, что песенка Колчака спета и стал нащупывать пути спасения. Пригласив на тайные переговоры товарища Ширямова, он предложил большевикам «обмен»: особый отряд в решительный момент освободит из тюрьмы политзаключенных, а за это после переворота Яковлеву и его сотрудникам будет гарантирована свобода.
Колчаковский губернатор и не предполагал, что Иркутский большевистский комитет давно установил связь с «особым отрядом» и выработал вместе с солдатами свой собственный план освобождения политической тюрьмы…
В первые же дни восстания отряд особого назначения явился главным ядром повстанцев.
Но силы восставших все же были настолько незначительны, что только растерянность колчаковского правительства и командования позволили повстанцам держаться до подхода подкрепления.
Меня вызвали в большевистский штаб.
— Товарищ Мызгин, — приказал мне руководитель штаба, — поедешь с поручиком Осьмушиным в Залари. У тебя там, говорят, связи? — это звучало полуутверждением, полувопросом.
Я подтвердил.
— Встретьтесь со Смолиным и с Каландарашвили, он должен вот-вот туда подойти. Передайте наш приказ: быстро идти на поддержку Иркутска.
Нам выправили документы чинов колчаковской контрразведки, и мы верхами выехали по Сибирскому тракту. Ни у кого не вызвав подозрений, почти без остановок мы ехали день, ночь и еще день. Прискакали в Залари и остановились на квартире Колобковых — один из сыновей их, Вася, был связистом Смолина. Парень огорчил нас: Смолин будет в Заларях лишь через сутки, ночью.
Тридцать часов не выходили мы из дому, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Наконец Вася, которого целый день не было дома, вошел в избу, отряхнул с валенок снег.
— Пошли, — коротко пригласил он.
Вася привел нас к маленькому, только чудом не развалившемуся домику. Вслед за своим провожатым мы переступили порожек. Перед нами стоял среднего роста человек в солдатской одежде.
Мы молча оглядели друг друга.
— Как бы сделать, чтоб никто не помешал разговору? — произнес Осьмушкин.
— Выйдите, — коротко кивнул человек Васе и хозяйке.
Те без звука подчинились.
— Вы Смолин?
— Смолин. А вы кто?
Мы назвали пароль и рассказали, в чем дело.
— Оружия, захваченного нами в Батарейной, хватит на целую армию. Не знаете ли вы, когда здесь будет Каландарашвили?
Оживившийся Смолин рассказал, что прошлой ночью к нему в отряд пришел разведчик Каландарашвили.
— Каландарашвили с основными силами на днях прошел Тагну и завтра к ночи будет в Заларях. Мои партизаны должны повести его на Ангару для переговоров с отрядом Зверева.