Корабль в вечность

К югу от нас в бухту вела извилистая грунтовая дорога; избегая ее, мы начали спускаться к берегу по усыпанному камнями склону. К исходу дня мы подошли к морю настолько близко, что уже слышали чаек, каждый их резкий крик напоминал скрежет ножа по точилу. Дудочник нашел небольшую пещеру — разлом породы, над которым нависал сланцевый козырек. Внутри, кашляя от дыма, я развела маленький костер и приготовила жидкую похлебку из остатков вяленого мяса и грибов.

— Ты тоже должна поесть, — сказал Дудочник, глядя на меня, пока мы сидели снаружи, провожая закат.

— Не могу, — отказалась я.

Он взял меня за руку и кивнул на берег, где ждал Зак.

— Мы найдем способ справиться.

— Ты правда в это веришь?

— Провидица у нас ты, — усмехнулся Дудочник. — Ты сама-то веришь?

Я верила. Верила в странную красоту склона под нами, в катящиеся в море обломки камней. Верила в теплую широкую ладонь Дудочника в моей руке. Верила в прохладный сланец под моими скрещенными ногами. Это все настоящее — не больше и не меньше, чем взрыв. Я сосредоточила все внимание на настоящем вокруг меня.

Дудочник отпустил мою руку и принялся есть. В котелке оставалась еще половина, а его движения уже начали замедляться. Под моим пристальным взглядом он дважды кашлянул и посмотрел на ложку в своей руке. Она тряслась. Пока он опускал ее обратно в котелок, на его висках и над верхней губой выступил пот.

Я не ожидала, что снадобье сработает так быстро — думала, что Дудочника сморит крепкий сон уже после еды. Потому что не знала, сколько именно белены и макового отвара нужно отмерить, когда подмешивала их в похлебку. Салли как-то сказала: «Две ложки этого зелья со щепоткой белены надежно вырубят любого человека». И добавила: «А если плеснуть малость побольше, можно и убить». Я попыталась учесть рост Дудочника и его вес, вливая смесь по капле, пока Дудочник нес дозор, а я кухарила в узкой пещере над костерком.

Он попытался что-то сказать, но вышло только мычание. Дудочник начал заваливаться набок, я его подхватила и опустила на землю.

Не то чтобы я боялась, что Дудочник меня убьет. Напротив, страшно было, что он не решится поднять на меня руку и даже меня саму попытается остановить, если придет время исполнить обещание, данное Зои. Когда-то я боялась его жестокости, а сейчас переживала, что он может заколебаться и упустить подходящий момент, чтобы сделать то, что должно. Я не могла пойти на такой риск — не теперь, когда взрыв совсем близко.

Дудочник тихо застонал во сне. Я подхватила его под мышки и потащила в пещеру, где уложила на бок, чтобы он не захлебнулся, если вдруг начнется рвота.

Снаружи я в последний раз наточила свой кинжал так, как учила Зои. Держа лезвие под правильным углом к бруску, водила им туда-сюда, пока клинок не погорячел. Капсула с ядом дожидалась в ямке между ключицами, но нельзя забывать, что ее содержимому много лет. Если яд подведет, кинжал станет запасным вариантом, хотя мне была невыносима мысль о том, чтобы полоснуть себя по запястью. Или лучше по горлу? Я подумала о теле Салли на полу приюта Эльзы и попыталась вспомнить, куда, по словам Зои, вернее всего бить ножом. Если капсула не сработает, действовать придется быстро и резать глубоко, чтобы точно не выжить. Мне уже довелось узнать, как упрямо тело цепляется за жизнь, поэтому удар должен быть метким и верным. Чтобы не осталось ни единого шанса оказаться в баке, как Кип с Исповедницей.