Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

Он работал увлеченно и даже весело, склонившись над мраморным столом, окутанным клубами дыма.

— Разумеется, пока не могу сказать ничего окончательного. Во-первых, я хотел бы видеть все тело, а не только одну ногу и руку; во-вторых, нужно сделать ряд анализов, прежде чем что-либо утверждать.

— Возраст?

— Насколько можно судить, — от пятидесяти до шестидесяти, пожалуй, ближе к пятидесяти. Поглядите на эту руку. Она широкая и сильная; ей безусловно знаком физический труд.

— Рука рабочего?

— Скорее, крестьянина. И, однако, могу держать пари, что эта рука уже много лет не бралась за орудия труда. Этот человек не очень следил за собой, как вы можете видеть по ногтям, особенно на большом пальце.

— Бродяга?

— Не думаю. Повторяю: прежде чем дать заключение, я должен видеть все тело.

— Давно он мертв?

— Я думаю, дня три, не больше. Пожалуй, даже меньше. Не торопите меня, потому что вечером или завтра я, может быть, скажу вам совершенно другое.

— Но это случилось не прошлой ночью?

— Нет. Может быть, в предыдущую.

Мегрэ и Лапуэнт курили тоже, стараясь, по мере возможности, не задерживать взгляд на мраморном столе. Доктор же, очевидно, получал удовлетворение от своей работы, манипулируя инструментами с ловкостью фокусника.

Он уже намеревался переодеться в свой обычный костюм, когда Мегрэ пригласили к телефону. Звонил Жюдель с набережной Вальми.

— Нашли туловище! — доложил он возбужденным тоном.

— А голову?

— Нет еще. Виктор говорит, что это самое трудное. Голова тяжелей всего и глубже погрузилась в ил. Он нашел также пустой портфель и дамскую сумочку.

— Возле туловища?

— Нет, на значительном расстоянии. Похоже, они не имеют к нему никакого отношения.

Виктор уверял, что каждый раз при погружении в канал он может вытащить оттуда столько всякой всячины, что ее хватит для целого лотка на барахолке. Например, перед тем, как найти туловище, он вытянул наверх металлическую кровать и два ведра.

Доктор ждал, все еще не снимая перчаток.

— Новое? — спросил он.

Мегрэ кивнул и спросил Жюделя:

— Сумеете переправить находку сюда?

— Конечно.

— Жду. Побыстрее, доктор Поль спешит.

Они постояли возле порога, где легче дышалось и откуда они могли видеть непрерывное движение по Аустерлицкому мосту. На той стороне Сены разгружались у Главных складов баржи и небольшое морское судно; в это утро в воздухе Парижа было нечто молодое и радостное — начиналась новая весна, и люди становились оптимистами.

— Татуировки и шрамов нет?

— На том, что я осмотрел, нет. Я сказал бы, что у него кожа домоседа.

— Он, кажется, здорово волосат.