Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Что случилось? У меня тоже страшные дела, и тоже тебя ищу. Собиралась к тебе ехать.

— А меня там нет. Суетился, понимаешь, с корешами, вернее, с одним, да и того хватит. Бардак вовсю гуляет.

— Гутюша, говори сразу, но по очереди: где бардак?

— В милиции. То есть теперь в полиции. По-разному идет, но еще далеко не дошло до сволочей, только порядочных людей и давят. Странно все. Бумаги есть, любой глухой видит, творится кошмар, а заняться всем этим некому. Постой, я уж все выложу, до последнего огурца, понимаю вопросы твои, и я так же лоб расшибал. Распоряжения сверху нет, ну и следствие прекращено, и все вон, в шкаф. А в доверительном разговоре: они, мол, не акционерное общество, а государственная организация, лично что могли, то сделали. Насчет, например, Крысы вообще очки набекрень, может, это и несколько человек, а не один. Акулы их беспокоят, потому как до мелкой рыбешки никому дела нет, это первое, а второе, всякую мелочь вовсе никто не воспрещает ловить, ловите, сколько влезет. А крупный рыбец под надежной охраной.

Я врезалась в Гутюшино повествование, понимала все и сама, со вчерашнего дня ориентировалась в ситуации — из ушей уже лезло. С общим положением нам не справиться, а потому следует заняться конкретикой.

— Я видела Крысу, — подчеркнула я с нажимом, чтобы до него дошло скорее. — Крыса меня тоже. Разговаривал со мной.

Гутюша онемел и воззрился на меня в тревожном ожидании.

— Обязательно тебе его покажу. — Я выдала полный отчет. — Не знаю как. Придумай что-нибудь.

Гутюша сначала пожал плечами, затем начал рыться в карманах.

— Способ есть, может, и не первый сорт, но все же. У меня фамилии здесь и адреса…

— Чьи?

— Всех мужиков, работавших с покойниками, Стшельчиком и Залевским. Этот труп модельный из подвала — Залевский. Я, видишь ли, не засыпал золу грушами с вербы, а вцепился еще раньше, еще без тебя, а один мой дружок расстарался, ходы использовал и достал все, что надо. Вот, видишь…

Он разгладил вдрызг измятый врачебный рецепт и представил мне весьма специфический текст. Весь рецепт был исписан бисерным почерком, а между лекарствами находились записи вовсе не медицинской натуры. Я посмотрела через лупу, сосчитала — одиннадцать фамилий, около каждой адрес, в иных случаях даже телефоны.

— Честно говоря, получил все вчера. Заучить наизусть не для моего котелка, а на рецепте не очень-то разберешь. Кто-то из них Крыса, а возможно, и еще знакомцы обнаружатся. Я оторвалась от чтения, убрала лупу, вернула ему рецепт и принялась размышлять вслух.

— На этой чертовой Праге я еще не была. Теперь уж и не придумаю куда сперва — туда или сюда…

Гутюша уже продумал диспозицию.

— Я бы поехал к ним сразу. Этих каналий так просто и не заарканишь, погляжу, что там за бражка. Понимаешь, освоиться на месте надо. Посижу себе на скамейке или прикинусь ханыгой, то и дело буду закуривать, знаешь, раздрызганный алкаш на природе. Всех засниму — портреты заимеем, а там посмотрим.