Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
«Печальная красавица. – Сергей наконец-то смог в двух словах обрисовать облик Кайгородовой. – Лена, даже когда улыбается, всегда о чем-то грустит. За ее доброй и печальной улыбкой кроется какая-то тайна. Загадка прошлой жизни. В сущности, что мы знаем о Кайгородовой? Почти ничего. Никто не ответит на вопрос, почему она стала искать друзей в другом микрорайоне. Чего ей в родных стенах не сиделось? Парней на Волгоградской больше, чем девушек. Могла бы себе любого присмотреть, но она… Узнать бы ее тайну!»
Словно догадавшись, что Сергей думает о ней, Лена отвлеклась от разговора с подружкой и внимательно посмотрела на Козодоева. У Сергея защемило под сердцем.
«Все без толку! – подумал он. – Я люблю Лену, и никакая другая девчонка не вытеснит ее из моего сердца. Закончу с любовником матери и первым сделаю к ней шаг. Быть может, самый важный шаг в моей жизни. Почти гарантировано, что я потеряю друга, но игра стоит свеч! Я по ее глазам вижу, что Лена Кайгородова – это не моя ветреная мамаша. Она рога своему мужу наставлять не будет».
Чтобы не терзать себя, Сергей раньше всех ушел домой.
В субботу мать Козодоева пришла домой в шесть вечера. От нее исходил целый букет запахов из тонкого аромата дорогих духов, сигаретного дыма и спиртного.
– У коллеги был день рождения, пришлось немного задержаться, – объяснила свое позднее появление Римма Витальевна.
«Коллегу Костей зовут?» – мог бы спросить Сергей, но промолчал.
– Что-то у меня голова разболелась, – рассматривая себя в зеркале, сказала мать. – Ты себе сам ужин разогрей и Оксане оставь. Я, пожалуй, пойду прилягу ненадолго.
«Врет и глазом не моргнет! – с разгорающейся неприязнью подумал Сергей. – С любовником весь день провела, и теперь у нее сил нет ужин разогреть. Устала, бедняжка, головка заболела… Сволочь ты, мамочка, по-другому не скажешь!»
– Как дела в школе? – из спальни спросила мать.
– Все нормально! Мама, я – на улицу. Оксана не маленькая, сама суп разогреет.
По пути в двенадцатиэтажку у Сергея сам собой сложился план предстоящей «акции».
В подъезде по случаю субботы распивали портвейн. Сделав несколько глотков из бутылки, Козодоев позвал Мишку поговорить на балкон десятого этажа.
– Не хочу, чтобы нас слышали, – тихо сказал он. – Миха, брат, у меня беда! Только тебе могу рассказать, в какую грязную историю мою маму один подонок втянул.
Начал Сергей издалека, с того, что его отец месяцами не появляется дома, а мама страдает от одиночества.
– Я сколько раз замечал, как у мамы по вечерам слезы в глазах стоят. То на работе, то мы с Оксанкой забот подбросим, а ей даже пожалиться некому. Отец вечно в отъезде, а если и дома, то только о себе думает. Рыбалка, баня, пиво с друзьями. Единственная отдушина – раз в году на море нас вывезет, а потом: «Живите как хотите! У меня своих дел полно»… Тут-то и нарисовался этот Котик, соблазнил мою мамочку. Ты, Миха, даже не вздумай осуждать ее – рассоримся навек. Она же не от хорошей жизни с этим уродом связалась. Отец сам подтолкнул ее к этому. Моя мама – слабая женщина, не устояла перед мужским вниманием…
Сергей знал, как правильно выстроить начало разговора с сентиментальным приятелем: о матери – ни одного дурного слова. Все должно быть в рамках уличных законов, а они однозначно трактовали слово «мама» как синоним слов «святая» и «безгрешная». Показное благоговение перед матерью перешло в уличную жизнь из преступного мира. По понятиям советского криминала мать всегда чиста и непорочна. Она всем сердцем любит своих непутевых детей и желает им только добра. Если бы Козодоев при Быкове назвал свою мать проституткой и честно рассказал все, что думает о ней, то Михаил, мягко говоря, не понял бы приятеля.
Вот и крутился Сергей, как мог! С упоением играл в театре одного актера. Когда он, сглатывая ком в горле, говорил о своей матери, у Мишки сами собой сжимались кулаки. Он в любой момент готов был постоять за честь поруганной женщины, за оскверненный семейный очаг Козодоевых.
– И что ты надумал? – спросил впадающего в отчаяние друга Быков. – Может, рожу ему набьем? Подкараулим на улице, я ему так врежу, что челюсть в трех местах сломается.
– Забудь об этом! Плетью обуха не перешибешь. Сломаешь ты Котику челюсть, он попадет в больницу и пошлет матери весточку: «Приходи, проведай, меня хулиганы избили».
– Почему «хулиганы»? – не понял Мишка.
– А как по-другому? Ты что, хочешь, чтобы я встал перед Котиком и сказал: «Я – сын твоей любовницы»? Тьфу, слово-то какое мерзкое – «любовница». Аж во рту неприятно стало.