Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II

Я ждал выхода таинственной фигуры, чье стороннее присутствие пробудило во мне болезненное любопытство и священное благоговение. А ещё была неутолимая, выжигающая внутренности жажда доказать свою преданность – я готов был пожертвовать своим разумом, пасть ниц и молить, чтобы он даровал мне новое видение мира, такое же, каким обладают жители Каркозы. Я сгорал от этого чудовищного желания, утолить которое мог только он – Король в лоскутной мантии, увенчанный короной из замысловато переплетенных прутьев.

И вот снова ослепительный всплеск, за которым последовала темнота и жгучая боль в глазах.

Но стоило мне моргнуть, как передо мной возникло покосившееся строение, нищенское и убогое, в котором я тут же узнал дом заклинателя духов.

Что же было со мной? Смешение сна и реальности, иллюзия, наваждение или… безумие?

Я отчетливо помнил последовательность своих действий, предшествовавших моему приходу в это отчужденное и угрюмое место. Остальное казалось сном, неясные обрывки которого неумолимо затягивал туман забвения, а здравый смысл окончательно убедил меня в нереальности смутных фантастических воспоминаний.

Как после приятной легкомысленной отрешенности следует болезненное и невольное примирение с будничной действительностью, так разум мой скоро вернулся к своим переживаниям и тревогам, и озабоченность неординарной проблемой вновь набрала прежнюю силу.

Когда свет заката окрасил запущенную лужайку господина К. в багряный огненный цвет, я дважды обошел его дом, пока окончательно утвердился в своем решении – и дважды моему утомленному взгляду открывался причудливый знак, расплывчатый, точно мираж в медных лучах странного солнца. Но был ли я способен постичь в эти минуты его зловещий смысл, порожденный разумом чужого бога?

Всю дорогу от Х., где расположен мой дом, до невзрачной хижины господина К. я шел в сопровождении невидимки. Призрак неотлучно и повсеместно следовал за мной, но перед входом в дом заклинателя он словно бы затаился. Я знал, что чувство это кратковременно и обманчиво, и все же тревога в моей душе немного улеглась. И только после этого, как мне кажется, я поборол неуверенность в предстоящем общении с отшельником.

Взойдя на обветшалое крыльцо, я собирался постучаться в дверь, и тут заметил, что на янтарном набалдашнике моей трости пролегла глубокая трещина. Увидев, что дверь приоткрыта, я несколько раз окликнул хозяина, и, не получив ответа, осмелился войти.

Внутри царила темнота, слепая, непроницаемая, как в мрачном склепе, где присутствие смерти заставляет входящего удерживать уста в благоговейной тишине. Подобное непредвиденное чувство охватило и меня, стоило лишь сделать короткий неуверенный шаг.

Меня окружила густая мгла, но жёлтая полоска света, мерцающая в конце передней под дверью, дала мне понять, что в комнате горит свеча. И тут, до меня донесся тихий шелест, он был частым и торопливым, будто кто-то, а это должен был быть господин К., листал книгу в нетерпеливой попытке найти нужную ему страницу. По-видимому, мой приход остался для хозяина незамеченным. Упорно продолжая перелистывать свой фолиант, размещенный на металлической подставке, заклинатель выглядел ужасно озабоченным и не удостоил меня даже коротким взглядом, когда я прокашлялся и тихо поприветствовал его.