Вне времени

— С нашей последней встречи ты сильно изменился, Кирик, — первым заговорил Торсунвальд. Тело его аватара дёргалось, в попытке преодолеть сопротивление наложенного мной заклинания, но справиться с ним у подчинённого Властелином устройства не было ни малейшего шанса. — Сколько прошло времени?

— Около пятнадцати тысяч лет, если мерить время исходя из норм, принятых на моей родной планете.

— И ты смог набрать такую силу за столь короткий срок? Потрясающий результат. Уверен, что справишься с ним? Он чудовищно силён. И его основное логово хорошо защищено. Не могу даже представить, как ты умудрился добраться даже до врат.

— Должны справиться. Я прибыл не один. Нас очень много, для Властелина это будет неприятным сюрпризом. Я могу как-нибудь помочь тебе, Зиале, да и вообще всем остальным, чью силу и память я впитал?

— Даже не знаю, что тут можно сделать. По сути, мы все мертвы. Властелин сохранил лишь частички наших сущностей для коллекции и как батарейки подконтрольных ему аватаров. Для большинства окончательная смерть — это лучший выход, ведь когда наши сущности обретут целостность, появится шанс переродиться в смертных и пройти путь заново. Душа бессмертна.

— Но Властелин заражает души проклятьем, — парировал я. — Я чувствую его в твоей сущности, как и у абсолютно всех хранителей.

— Тогда ты должен найти способ очистить их, — очень серьёзно проговорил Торсунвальд. — Если есть болезнь, то обязательно найдётся и лекарство. Я верю, что тебе по силам эта задача. Времени мало, Кирик. Тебе пора активировать врата. Мы все будем с тобой и подсобим. Не закрывайся от нас. Мы хотим помочь, вместе мы будем гораздо сильнее. В твоём распоряжении будет огромный опыт, в котором найдутся ответы на любые вопросы.

— Но тогда это буду уже не я. Как не раствориться в водовороте чужих воспоминаний и не потерять себя?

— Помни о самом главном и никогда не потеряешься.

— Я найду способ очистить мир от проклятья. На крайний случай у меня всегда найдётся работа для друзей и боевых товарищей. До встречи, Торсунвальд. Она непременно состоится.

После этих слов я вонзил копьё в тело его аватара и мгновением позже проделал то же самое и с аватаром Зиалы, которая за всё время не произнесла ни слова. Лишь за миг до удара её губы прошептали:

— Спасибо.

Струйки жизненной энергии впитались в артефакт, и, собравшись с силами, я отключил воздвигнутый ментальный барьер. На меня вновь обрушилась чудовищная волна чужой памяти, мыслей и желаний. Хранители не понимали, что происходит, и пытались перекричать друг друга. Я почувствовал, что начал растворяться в этой мешанине чувств и мыслей. Собственная память раздробилась на осколки и, словно в блендере, перемешалась с памятью сотен хранителей.

— Помни о главном! — всплыли в сознании слова Торсунвальда.

Перед глазами возник образ Наташи. Такой родной и знакомый. Жена прошла со мной весь путь от самого начала. Трудно представить, что она пережила за тысячелетия ожидания, и теперь вместо любимого мужа мне суждено вернуться к ней не пойми кем? Мешаниной из образов чужих хранителей, по сути, совершенно другим человеком? Не бывать этому!