Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Американец Джек Макдевит работает в жанре фантастики с 1981 года. Он автор более чем двадцати романов, часть из них составляют циклы, объединенные одними героями и единой темой — контактом с внеземными цивилизациями. Лауреат нескольких престижных премий в области фантастики, в том числе Мемориальной премии Джона Кэмпбелла и премии «Небьюла». Традиционные темы писатель удачно сочетает с новизной стиля и динамичным, острым сюжетом. Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей. Содержание: Послание Геркулеса Звездный Портал Берег бесконечности АЛЕКС БЕНЕДИКТ: Военный талант Полярис Искатель Око Дьявола Эхо Жар-птица Возвращение КОСМОАРХЕОЛОГИ: Двигатели Бога Обреченная Чинди Омега
Джеймс Максвелл, физик девятнадцатого века, предложил такой мысленный эксперимент. В разделенном перегородкой сосуде в одном отсеке находится горячий газ, в другом — холодный. В перегородке есть отверстие, и. если около него поставить демона, пропускающего в горячую камеру лишь самые быстрые молекулы из холодного газа, а обратно — только самые медленные, может получиться интересный эффект.
— Мы бы увидели, — сказал Хаклют, — как горячий газ становится горячее, а холодный — холоднее. И ты думаешь, что-то такое получилось с Маевским? Это же абсурд.
— Ты видел дом? Пойди посмотри. Когда вернешься, поговорим насчет абсурда.
Хаклют посмотрел в глаза Гамбини. Очки съехали на нос, и во время разговора он смотрел поверх них.
— О'кей, — сказал он. — Может, пришла пора задать себе вопрос, с кем же мы имеем дело на том конце передачи. Не приходило никому в голову, что это могут оказаться злобные типы? Иначе зачем бы им посылать нам спецификации штуки, которая взорвется нам прямо в лицо?
— Не могу согласиться, — возразил Гамбини. — Мы просто были неосторожны. Никто не станет устраивать столько хлопот, чтобы подстроить пакость. Быть может, дело отчасти в том, что мы плохо поняли спецификации. Может, мы не такие умные, как они думают. Мы даже не смогли сообразить, какое нужно напряжение. И вот тут, наверное, все и пошло наперекосяк.
— Может быть, они не пользуются электричеством?
— Тогда магнетизм, бензин. Или кто-то должен вертеть маховик. Откуда мне знать, черт побери? Что бы это ни было, следовало дать какие-то указания по использованию.
— Если это не что-то, чего вы не измеряете.
— Можешь привести пример?
Хаклют подумал, потом покачал головой:
— Нет, просто сказал, не врубившись. — У него еще чуть кружилась голова от вчерашнего. — Хорошую новость хочешь?
— Вполне бы пригодилась.
Они пошли в кабинет Гамбини, и руководитель проекта устало опустился в кресло.
— Ни за что не хотел бы пройти через такое еще раз.
— Могу понять, — отозвался Хаклют.
— Так что за хорошая новость?
Хаклют снял очки и положил их на стол Гамбини. Толстые стекла в стальной оправе. Физически слабый Хаклют без них казался еще меньше.
— Всю жизнь их ношу, — сказал он. — Близорукость и астигматизм. У меня в семье все постоянно мучились глазами. — Он неловко улыбнулся, огляделся и увидел «Вебстера». — Миопия у всех. — Взяв словарь, он приподнял его над очками. — Первую свою пару я надел в восемь лет.
Он выпустил словарь, и тяжелый том раздавил стекла вдребезги.
Гамбини только смотрел, заинтригованный.
— Сай, какого черта ты творишь?
Хаклют небрежно смел стекла в корзину. Потом раскрыл словарь.
— Страх перед чужими. Или чужим. Хочешь производные? Гамбини смотрел вытаращенными глазами.
Хаклют протянул руки.
— Больше они мне не нужны. — Он оглядел кабинет. Заглавия на корешках книг он видел отчетливо. Как и надписи на всех грамотах. Он мог разглядеть все пуговицы на рубашке Гамбини, пересчитать кнопки на телефоне у двери. Ясно различить текстуру ткани занавесок и надпись на кофейной чашке — «Калифорнийский университет». — А знаешь, почему у нас у всех было плохое зрение?
— Генетика, — ответил Гамбини.
— Разумеется, — нетерпеливо отмахнулся Хаклют. — А почему? А потому что механизмы ремонта не были правильно настроены, вот почему. Хотя аппаратура, которой полагалось поддерживать глаза в порядке, была на месте. Только программа испортилась. Исправь программу, Эд, и зрение в каждом глазу станет по единице.
— Чертов сукин сын! — просиял Гамбини. — И ты это сумел сделать?
— Частично. И для тебя могу сделать, Эд, если хочешь. Могу сделать тебе глаза двадцатилетнего юноши. — Он глубоко вздохнул. — Понимаешь, всю жизнь я не знал, что значит хорошо видеть. Я всегда смотрел на мир через молочное стекло.
— А теперь…
— Сегодня я из машины видел птицу на ветке над воротами. Пару недель назад мне было бы трудно рассмотреть само дерево.
— И это ты можешь сделать для каждого?
— Вероятно. Все, что для этого нужно, — немножко химии. И анализ крови. Гамбини сел.
— Мы говорим о тексте?
— Разумеется.
— Ты это взял из текста.
— Да. Я это взял из текста.
— Боже мой, Сай, кто бы мог поверить? Они же инопланетяне, как все это может быть применимо к нам?
— ДНК. Та же самая система. Природа всегда идет по самому легкому пути. И это все применимо. — Он подумал и добавил. — Ну, на самом деле я еще не уверен. Но что-то применимо.
