Другая Тетрадь Смерти (СИ)

— Нет.

Детектив вздрогнул, уже не пытаясь скрыть потрясения.

— Не надо, Рюдзаки. Пожалуйста, не надо меня больше трогать, — сказала я, вдруг с ужасом понимая, что слегка улыбаюсь.

Эл сжал руку в кулак, резко нахмурившись. Я до боли кусала губу, пряча от него взгляд. Прости меня, L. Прости за то, что я сейчас делаю. Потом, когда всё кончится, тебе будет гораздо легче, я обещаю. И мне тоже.

Детектив низко опустил голову, скрывая от меня выражение глаз за растрёпанной чёлкой. Сунул руки в карманы, сгорбившись, казалось, ещё сильнее.

— Тебе просто нужно успокоиться, — сказал он. — Успокойся и вспомни всё, что между нами было. Проанализируй моё поведение и тогда поймёшь, что ошибаешься.

— А что между нами было, Рюдзаки? — тихо спросила я.

Эл неловко потёр одну ногу другой, избегая смотреть на меня, и тихо сказал:

— Харука, ты достаточно долго знаешь меня, чтобы понять — я не настолько хорошо умею притворяться. Да, я пытался обмануть тебя, но только один раз, и за тот поступок я уже принёс тебе извинения.

Детектив взглянул мне в глаза, сделав шаг ближе, но не касаясь.

— Когда я благодарил тебя за помощь и говорил, что рад нашему знакомству… Когда целовал тебя в щёку, — тихо сказал он, — это не было игрой.

Я замерла, глядя в сторону.

— Когда мне пришлось искупать тебя, чтобы успокоить и привести в чувство… Когда я нёс тебя на руках и смеялся вместе с тобой — это тоже не было притворством, — вкрадчиво сказал Эл, делая ещё один шаг. Я беспомощно смотрела на детектива.

— Наша первая близость… — задумчиво сказал Рюдзаки. — Думаю, ты и сама прекрасно знаешь, что я не играл в ту ночь.

Я смущённо прикусила губу, опустив голову.

Рюдзаки встал напротив меня, пряча от меня пристальный взгляд за прядями волос.

— Харука, твоё обвинение абсурдно примерно на девяносто шесть процентов.

Он шагнул ещё ближе. Я следила за ним с грустью.

— Но должен сказать, что на остальные четыре процента твои обвинения не беспочвенны, — добавил Эл, и я вытаращилась на него с изумлением. — В начале нашего знакомства у меня действительно мелькала такая мысль — просто использовать тебя. Это было самым простым решением, на мой взгляд. Но я достаточно долго пронаблюдал за Ягами Лайтом и Амане Мисой, чтобы понять, что ничего хорошего из этого не выйдет. — Эл слегка улыбнулся мне. — И, к тому же, я подозревал, что получу хорошую трёпку, если ты обо всём догадаешься.

— Правильно подозревал, — сказала я, сглотнув.

Рюдзаки тихо вздохнул.

— А ещё во время нашей с тобой игры я вдруг с досадой понял, что представляю всё по-настоящему. Мне тогда нравилось думать, что ты готова ради меня на всё. Мне нравилось думать, что ты в меня влюблена и больше всего хочешь, чтобы я уделял тебе больше внимания, как своей девушке. До чего же приятными казались подобные мысли… — Эл задумчиво коснулся пальцем рта, глядя в потолок. — Только сейчас понимаю, насколько жалок я тогда был.

Я смотрела на него с удивлением.

Рюдзаки слегка улыбнулся мне, а потом сделал ещё один осторожный шаг, оказавшись совсем рядом. У меня возникло ощущение, что все это время он ко мне подкрадывался.

— Ты когда-то спросила меня, что тебе нужно сделать, чтобы я чаще улыбался, — задумчиво сказал Эл. — Я, кажется, нашёл ответ.

Я сглотнула, вопросительно вскинув брови.

— Не играй со мной в подобные игры, — тихо сказал он, — и почаще говори мне, что ты меня любишь. Мне это правда нужно.

— Я тебя люблю, — быстро сказала я.

Эл заулыбался.

— И я тоже тебя люблю. На все сто процентов, Ватанабэ Харука.

Теперь уже улыбалась я, неловко перебирая пальцы рук.

— Однако, это не значит, что я на тебя не злюсь, — неожиданно добавил Эл.

— Что?! — оторопела я.

Рюдзаки забрался на диван с ногами, придвинув к себе тарелку с недоеденным мной тортом. Я неуверенно смотрела на детектива, который, не обращая на меня внимание, методично уничтожал шоколадный бисквит, затем подошла ближе, почему-то чувствуя себя круглой дурой.

— Эл, ты… Ты что, серьёзно?

— Да, — прямо сказал он, — я приложил столько усилий, чтобы оградить тебя от опасности, а в итоге ты отправилась на встречу с Кирой в одиночку, не подумав о последствиях.

— Не в одиночку, — возразила я. — Мэлло и Мэтт меня страховали.

Рюдзаки помрачнел.

— Так и знал, что они не смогут удержаться, — сказал он, покосившись на меня. — А ты, конечно же, не додумалась их отговорить.

— Но всё прошло хорошо! Лайт их даже не заметил. И ты прав, Рюдзаки — он позвал меня, чтобы попросить убить тебя и всех, кто придёт завтра на встречу в «жёлтую коробку». Он полностью уверен в своей победе, но я думаю, что Лайт сомневается в верности Миками Тэру.

Детектив нахмурился.

— Это плохо. Надо сказать, что Миками Тэру — самая слабая пешка в этой партии. Ниа убедил его встать на нашу сторону, но я уверен, что Миками постарается действовать самостоятельно и попытается убить не только Киру, но и всех нас.

— Он не сможет. Его Тетрадь — фальшивка, — уверенно сказала я.

Рюдзаки запихнул в рот очередную порцию бисквита, задумчиво глядя в сторону.

— Знаю. Но если Миками задумал избавиться от всех свидетелей, то захочет воспользоваться листами из настоящей Тетради смерти.