Зомбячье Чтиво [ЛП, сборник]

- Это были... маленькие следы?

Капрал покачал головой.

- Мужские следы, а не детские. И самое забавное, что они были полны червей... извивающихся червей.

Крил сглотнул.

- Червей, говоришь?

- А то. Личинок. Уйма личинок.

Крил не перебивал, пока рассказы ходили по кругу, и каждый из них – от личинок в следах и крадущихся существ, похожих на детей, которые уносили мертвых, до гунна, которого нашпиговали снайперскими патронами 303 калибра и он продолжал идти – только подтвердил то, чего он боялся; там происходило что-то абсолютно невероятное и ужасающее.

Позже он вышел в окопы. Ночь была тихой, если не считать дождя, который шел в течение нескольких часов. То, что он оставил после себя, было тошнотворным запахом, больше чем запах крови, грязи и сырости... это была отвратительная вонь гнили, дубленых шкур и темной канализации, отстойников, братских могил и забитых цистерн. Он изо всех сил сдерживался, чтобы его не вырвало, и было ли это из-за зловония войны или от того, что в его собственной голове пахло чем-то гораздо более ужасным, бесконечно более отвратительным и бесконечно более опасным для его рассудка?

Он отошел от землянки и прислонился к стене траншеи, стоя по колено в грязи, курил сигарету за сигаретой, слушал, как вокруг него ползают крысы, и гадал, Боже милостивый, просто пытался разгадать эту тайну. Что-то происходило на свалках тел, в затонувших могилах и на зеленых вонючих полях падали. Как ему отследить источник всего этого, а если и ему это удастся, что, черт возьми, он тогда будет делать?

Полковник, я знаю, что я вам не нравлюсь, потому что я журналист, но просто дайте мне минутку, хорошо? По Ничейнoй земле ходят мертвецы, и с этим нужно что-то делать.

Крил чуть не засмеялся.

Нет, ничего хорошего из этого не выйдет.

Солдаты что-то подозревали и намекали на худшие из возможных событий. В глубине души они знали, что что-то не так, помимо обычных бедствий войны, есть что-то еще. Может быть, они и не скажут это вслух, но они знали. Во всяком случае, некоторые из них. Но офицеры? Нет, никогда, никогда за миллион лет они не признают это. Стариков в Сэндхерсте[15] не учили бороться с живыми мертвецами, в отличие от крикета.

Крил спотыкался в грязи, пробираясь через систему траншей, его глаза остекленели, кожа была влажной от дождя, сердце билось в низком и отдаленном ритме, замирая под покровом суровых воспоминаний, погружаясь все глубже в себя, ища прохладную, гладкую темноту, которая была его и только его.