Стремнина

Сегодня Волохов явился в своей обычной дорожной, затрепанной одежде и обувке, да еще с заржавевшим ружьишком и пустым рюкзаком — ни дать ни взять собрался налегке, ради развлечения, побродить по тайге: авось налетит глухарь. Но на сей раз его исхудавшее, морщинистое лицо было чисто выбрито, а просветленные глаза искрились умом и хитростью. Правда, без всякого промедления он попросил коньяку, зная, что этот редкостный напиток всегда водится у главного инженера.

— Не запьешь? — забеспокоился Родыгин.

— Исключено, — ответил Волохов твердо. — У нашего брата, как известно, в этой области существуют особые правила.

— Что скажешь о наших делах?

— Погоди, расширятся сосуды.

Выплеснув стопку в желтозубый рот, он сладостно, как язь на кормежке, почмокал губами в предвкушении действия коньяка и, когда наконец-то свершилось чудо, посоветовал:

— Работай, как зверь.

— Я вижу, коньяк на тебя совсем не действует, — съязвил Родыгин. — Здесь же сложный переплет. Не закончим прорезь на Буйной — с меня шкуру спустят. Закончим — самый лакомый кусок достанется кому-нибудь, а не мне. Но ведь обидно!

— Охотно верю, — согласился Волохов. — И все же повторяю: работай — кровь из ноздрей. Учти, с твоей репутацией… — Озорная веселинка, обычная для слегка захмелевших, блеснула в его глазах. — Кстати, как ты реагировал на заметку в газете о твоих достоинствах и победах?

— Не скрою, она мне понравилась, — скромно, как только удалось, признался Родыгин.

— Чем же?

— Прежде всего, написана со знанием дела. И потом — отличный слог…

— Печатное слово обладает огромной силой, — приосаниваясь, разъяснил Волохов. — Скажи в газете шепотом, а прогремит как гром. Это знать надо… Ему уже потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить, с какой дороги он сбился на проселок. — Так вот, с твоей репутацией, дорогой Василий Матвеевич, можно сделать многое. И для себя и для людей. Но репутацию надо беречь. — В трезвом состоянии он мог дать весьма умные советы. — И потому я говорю: для тебя в любом случае совершенно необходим благополучный исход на Буйной. Но-о, учти: всем должно быть ясно, что спас дело именно ты. Да так ведь оно и есть…

Родыгин молча отмахнулся, будто сочтя советы за пьяную болтовню, и заговорил о поездке на Буйную:

— Значит, надумал побывать?

— Обстоятельства, — невразумительно ответил Волохов, хотя и помнил, что решение о поездке совсем недавно ему было легонько подсказано самим Родыгиным.

— Ну что ж, возражать не имею права, — сказал Родыгин. — Ты властен делать все, что хочешь. Если угодно, я готов сопровождать… — Он прошелся по комнате шагом человека, пожалованного удачей. — Хотя ты ведь знаешь, что у меня в прорабствах полный порядок. Впрочем, теперь не везде. Скрывать не могу: в одном недавно обнаружены случаи нарушения техники безопасности, трудовой дисциплины…