Маоисты. Филиалы Пекина в Западной Европе

Витая в мире упрощённых представлений ультрареволюционности 20-х годов, пропекинская группа следующим образом рисовала себе решение германского вопроса: «Вьетнам покажет нам своим пламенным примером правильный путь, ведущий к воссоединению! Лишь этот путь действительно приведёт к созданию столь желанной социалистической Германии! Мы убеждены в том, что «болтовня о взаимопонимании» вскоре прекратится»[685].

Хотя создание МЛПГ не вызвало какого-либо раскола в рядах Коммунистической партии Германии, ЦК КПГ дал указание «подвергать расследованию каждый слух относительно существования в партии прокитайских ячеек»[686]. Советские учреждения в ФРГ также крайне нервозно реагировали на соответствующие публикации в западногерманской прессе. Между тем осенью 1968 года «Социалистишес Дойчланд» внезапно замолчал и больше уже не выходил. Высказывается мнение, что это произошло по настоянию пропекинского коммуниста Ауста из Гамбурга и что даже сама МЛПГ влилась позднее в руководимое им движение.

Нелегально работал ещё один кружок,— по общепринятому мнению, в Мангейме, но скорее всего где-то в земле Северный Рейн — Вестфалия. Последнее предположение выглядит тем более обоснованным, что, по имеющимся сведениям, упомянутый кружок впоследствии присоединился к действовавшей там другой пропекинской группе. Летом 1966 года кружок опубликовал анонимные «Письма Спартака», в которых содержались нападки на боннскую правительственную систему, но в то же время отвергалось какое-либо единение с КПГ. Издаваемый этим кружком бюллетень «Спартак» пропагандировал китайский коммунизм как гуманный в социальном плане и в связи с культурной революцией упрекал руководящих функционеров Восточного Берлина в том, что они представляют собой «новый класс». «Даже из крайне тревожных событий 17 июня 1953 года,— писал журнал,— не было сделано серьёзных выводов. Что сталось бы с ГДР без Красной Армии?». В противоположность МЛПГ этот орган резко осуждал создание Берлинской стены, заявляя: «Для подлинного марксиста-ленинца в немецкой истории нет, пожалуй, более постыдного факта, чем то, что «государство рабочих и крестьян» на немецкой земле вынуждено было изолировать себя в буквальном смысле слова с помощью стены, чтобы не убежали собственные рабочие, крестьяне и студенты»[687].