Это не орочий Рон!

— А чего не делать порох как у орков? — не понял Келебримбор.

— Сначала такой и делали, — грустно усмехнулся Аргон налив себе ещё вина. — Но зело дорогой он выходит, особенно в свете того, что уменьшение количества селитры пусть и понижает мощность, но всё ещё позволяет стрелять и убивать. Экономия селитры почти в два раза, поэтому из Белого Совета указали делать такой порох, а он ещё и безопаснее в изготовлении, что позитивно сказалось на выживаемости таких как я. Гвардия Галадриэль, разумеется, получает орочью версию пороха, покупаемую через третьи жадные хари у хоббитов, стреляют орочьими пулями, которые льют литейщики в качестве дополнительного заказа, а обычные воины обречены пользоваться порохом моего производства и круглыми пулями. Несправедливо с одной стороны, но с другой — так больше воинов при пулях и порохе, поэтому решение Совета считаю правильное, хорошее.

— Белый Совет, кстати, как поживает? — Келебримбор снова отхлебнул из бокала. — М-м-м, дорвинионское…

— Эко тебя потчуют, Келебримбор! — усмехнулся Аргон. — Белый Совет как поживает? Нормально поживает! Саруман перевёртышем оказался, переметнулся к Саурону и его кодле. Слышал, нет?

— Слышал, — кивнул Келебримбор. — Кто в составе сейчас?

— Гэндальф Радужный, хотя по его последним поступкам ему больше подходит прозвище Гэндальф Мутный, Элронд-да-да-владычица, Галадриэль-наше-всё и Кирдан-давно-не-строю-корабли. Трандуила-лесную-красавицу, слышал, собирались включить, когда он здорово приподнял голову на бронзе и своих целебных травках, но он изволил когда-то во Вторую Эпоху нахамить Галадриэль-нашему-всему, поэтому она его запретила включать под страхом собственного ухода, — с ухмылкой сообщил ему Аргон. — А как же мы без нашего всего-то, а?