Секретарь старшего принца 8
- Автор: Свадьбина Любовь
- Серия: Избранницы правителей Эёрана: история Элора и Риэль #8
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Секретарь старшего принца 8». Краткое содержание книги:
Читать первую часть
Все книги Любови Свадьбиной
О, то есть Наю беспокоит отношение Элора ко мне и как к женщине, и как к менталисту.
Это так естественно на самом деле, и всё же трогает до глубины души. И так по-женски сразу обеспокоиться личным, а не вопросами нашей с Элором безопасности, достижениями в уничтожении Неспящих.
Трогательно.
Нет, в самом деле.
Этот интерес, каково мне жить с Элором… Страшный вопрос. Значимый. Тревожный.
И Ная выглядит встревоженно, продолжает искать в моём лице отражение эмоций, правду о моей личной жизни. Так что молчать не получается:
— Наше долгое знакомство действительно многое упростило.
— И то хорошо, и то хорошо, — тревожно повторяет Ная, похлопывая меня по руке. — Узнав тебя, он не может относиться к тебе плохо.
Еле сдерживаю нервный смешок: узнавал меня Элор не только с лучших сторон.
Впрочем, это справедливо и для него тоже.
Наш разговор о личном прерывают Толис и Дербен, несущие подносы с чаем и пирогами.
Как же изумительно пахнут пирожки, как знакомо! Снова — до боли, так они напоминают прошлое.
И Толис и Дербен действительно быстро заводят разговор о финансах. Но что взять с казначея и управляющего?
С финансами всё не так плохо, как я ожидала: делом занимается придворный казначей, а он достаточно жаден, чтобы сделать избавление от имущества достаточно выгодным. Ну и цены он задирает такие, что есть шанс получить обратно многое из того, что я морально согласилась продать.
Разговор о деньгах прекрасен: позволяет не уклоняться в слишком личное, понятен… даёт привыкнуть к моей новой роли, освоиться в общении без маски.
Позволяет не задавать неудобных вопросов.
Почти обезличенный разговор нужен, чтобы эмоции меня не раздавили.
Ну и пирожки — ими можно скрадывать неловкое молчание.
Три часа в расчётах и обсуждениях имущества проходят удивительно быстро.
— Уже поздно, — замечаю я.
Я бодра, а вот на Дербене, Толисе и Нае сказывается человеческое происхождение и возраст. Их пожилой возраст. Толис едва сдерживает зевки.
— Да, пожалуй, — соглашается Ная, поглядывая в окно.
Парковые фонари дают много света, но даже со второго этажа можно разглядеть густую черноту неба и отблески звёзд.
— Наверное… — начинаю я, но Ная поворачивается ко мне.
— Дербен и Толис пусть идут спать, — непререкаемо выдаёт она. — А мы поболтаем о женском. Всё равно у меня бессонница.
Она немного лукавит в том, что касается бессонницы, и не удивительно: придворный целитель Велларр такого непотребства в зоне своей деятельности не потерпит. Но мысль об этом пролетает быстро, а ощущение, что внутри всё сжимается, остаётся: похоже, без основательного разговора о личном не обойтись.
Глава 47
Дербен и Толис безропотно подчиняются Нае. Я, поборов желание нервно стиснуть руки на коленях, остаюсь неподвижно сидеть.
Толис закрывает дверь.
В гостиной становится очень тихо.
Ная пристально в меня вглядывается:
— Девочка моя, ты как?
Она не двигается, ища ответ в моих чертах.
Я обмираю от этого непривычного, почти забытого обращения, столь резко напоминающего о далёких безмятежных днях.
— Не знаю, — признаюсь я. — Всё так… странно.
Сама ситуация почти немыслима!
Взгляд Наи печально тускнеет. Кажется, она скажет: не стоило взваливать всё на себя… ты могла довериться сюзерену. Могла выбрать другой путь, переждать опасный период в безопасности.
Но Ная ничего такого не говорит, не осуждает, а тянется ко мне, берёт за руки:
— Ты справишься, — произносит она нежно и уверенно. — Не мгновенно, возможно, с чьей-нибудь помощью, но ты обязательно справишься. Женщины намного сильнее, изворотливее и живучее мужчин, у тебя обязательно всё получится. Рано или поздно.
Безграничная вера в меня… но и сочувствие, позволяющее произнести то, что иначе я вряд ли смогла бы признать:
— Я устала. Просто очень устала.
Ная молчит. Но в этом её молчании нет осуждения или разочарования. Судя по выражению глаз, её отношение ко мне я бы оценила как жалость. Сейчас это меня не задевает.
Поднявшись, Ная тянет меня к софе у стены.
— Идём, идём, — поглаживает мои руки.
И я иду следом. Снова я как ребёнок.