Евангелие от Иоанна. Исторический и богословский комментарий [litres]

Не вдаваясь в дискуссию о Своем возрасте, Иисус произносит формулу, которая окончательно выводит из терпения иудеев, заставляя их схватить камни: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:48). Почему именно эта формула стала «точкой невозврата» в диалоге с иудеями – границей, за которой дальнейшая беседа оказалась для них невозможной? Помимо того, что само содержание этой формулы вызывало их негодование, причиной, усугубившей его, могла быть форма высказывания, поскольку в нем употреблено словосочетание έγώ είμι («Я есмь»). Как мы говорили в другом месте[361], эта форма могла быть аллюзией на еврейское П'ПК ’ehye, буквально означающее «Я есмь» (Исх. 3:14) и родственное священному имени Божию тт Yahwe («Яхве», «Сущий», «Иегова»). Некоторые ученые именно в нем, а также в его более полной форме П'ПК ίτν П’ПК’еЬуё ’aser ’ehye (по Синодальному переводу: «Я есмь Сущий», букв. «Я есмь Тот, Кто Я есмь») предлагали искать эквивалент словосочетанию έγώ είμι[362].

Следует оговориться, что точный еврейский эквивалент греческого έγώ είμι нам неизвестен. Помимо вышеупомянутых, ученые предлагали другие варианты, например ΚΊΠ чк ’am hu’ («Я есмь»)[363]. Это и похожие словосочетания, встречающееся в Книге пророка Исаии[364], на русский переводятся как «это Я» (Ис. 43:10), или «Я тот же» (Ис. 48:12), или «вот Я» (Ис. 52:6). В греческом переводе Семидесяти оно передается через формулу έγώ είμι («Я есмь»). Имя К1п ΏΝ ’am hu’ в иудаизме времен Второго храма воспринималось как одна из замен имени пт Yahwe, которое запрещалось произносить. По некоторым данным, оно торжественно возглашалось, в частности в процессиях на празднике Кущей[365].

Все попытки реконструкции еврейского оригинала высказываний Иисуса (в том числе на основе обратного перевода с греческого языка Септуагинты на еврейский или арамейский) носят спекулятивный характер. Тем не менее вне зависимости от того, какую конкретную формулу употребил Иисус, есть веские основания полагать, что греческое έγώ είμι («Я есмь») в Евангелии от Иоанна избрано для передачи одного или другого священного имени Божия, которое либо не произносилось вообще, либо произносилось в особо торжественных случаях.

Применение Иисусом этого имени по отношению к Самому Себе и было тем, что в наибольшей степени провоцировало возмущение иудеев, видевших в этом богохульство. Для Него же это был способ передать людям ту тайну, с которой Он родился и которую носил в Себе: тайну Богочеловечества. Она была тайной не потому, что Он хотел ее скрыть: наоборот, Он многократно и разными способами открывал ее. Она была таковой, потому что не вмещалась в умы слушателей. Эта тайна раскрылась уверовавшим в Него. Но она осталась сокрытой от тех, кто за Человеком с мессианскими притязаниями не смог разглядеть Мессию; за Тем, Кто «делал Себя равным Богу» – Того, Кто был равен Богу, будучи одновременно Богом и Человеком; за резким обличителем фарисеев и книжников – Агнца Божия, Который берет на Себя грехи мира.