Лишняя. С изъяном

— В пятницу я видел весьма интересное заклинание в вашем исполнении, леди, — уже не юная. Прогресс. — Будьте любезны, расскажите студентам, как вы до него дошли?

Так вот зачем он пожаловал. Новое заклинание заметил, любопытно стало, а напрямую спросить гордость не позволяет. Поэтому так замысловато: расскажи всем, а я проверю и оценку еще поставлю. Прелесть какая. Вот старый интриган.

Собственно, скрывать мне было нечего. Я поднялась, благочинно сложив руки на животе, — привычка, сохранившаяся еще с пансиона. Там нас заставляли при ответах принимать такую позу. Вроде она наиболее подобающая даме.

— Понимаете, я пыталась создать артефакт, — выдала я чистую правду, — чтобы магия сохранялась внутри предмета.

По аудитории пронеслись сдавленные смешки.

— Вот тупая. Это же невозможно, — прошептал кто-то, по голосу похожий на вездесущего породистого блондина, и парни захихикали с новой силой. Погоди, милый, я тебе еще твои комментарии припомню.

— А как вам пришло в голову впитать магию обратно? — снисходительно, как у ребёнка, уточнил магистр.

— Оно само получилось. Вот смотрите, — недолго думая, я перевернула стул вверх ножками и ткнула в одну из них пальцем. Самый краешек едва заметно зазолотился.

— Зачем? Всеединый, зачем вам понадобилось питать магией стул? — растерянно выдал магистр, глядя, как я постепенно, капля за каплей, впитываю свой негустой резерв обратно.

— Не стул, шпильку, — еле слышно пролепетала я. — Мне хотелось, чтобы мои шпильки светились. Это же красиво, видите?

И продемонстрировала все еще мерцающие искорками кончики пальцев.

Лучше пусть считают удачливой идиоткой, чем начнут копать в этом направлении. Если отследить мои перемещения, выйти на фабрику резины и как следует допросить мастеров… Плакал мой секрет.

— Дура, но талантливая, — предсказуемо пробормотал магистр Оффал, старательно вливая силу в металлическую ножку стула. Та засияла золотом, как лампочка на пятьсот вольт. Магом королевский целитель действительно был сильным — по слухам, чуть ли не девятка.

К моему счастью, получилось у него сразу. Не хватало еще, чтобы преподаватель меня невзлюбил с первой же встречи. А если ученик умеет что-то лучше учителя, то у последнего это восторг вызывает редко.

Бывший лорд и наследный герцог, Бродерик Салливан, с силой прижмурил воспалённые, покрасневшие от недосыпа глаза. Не полегчало — в них по-прежнему будто песка насыпали.

Маги всегда восстанавливались быстрее простых смертных, и Бродерик периодически забывал, что он уже не принадлежит к избранному сословию, и зарабатывался до бесчувствия. В груди периодически фантомно кололо. Если бы оставалась хоть какая-то надежда на выздоровление, его бы не сослали на левый берег. Лекари и так сделали что могли, по кускам собрав его развороченную грудную клетку. Чудо, что он вообще выжил.